Как могла Россия позволить втянуть себя в войну с двумя странами, имевшими столь мощные флот и армию? Во-первых, император не собирался воевать ни с Британией, ни с Францией. Британию Николай I видел своей союзницей в лечении «хронического больного», как он называл Османскую империю, считая, что если больной всё же скончается, то Англия вполне удовлетворится Египтом. В возможность «сердечного согласия» между Британией и Францией, этими вечными противниками, император не хотел верить вплоть до начала боевых действий. Во-вторых, Николай I рассчитывал на поддержку Австрии, которая должна была быть благодарна России за помощь в подавлении Венгерского восстания 1848–1849 годов; он и предположить не мог, что Австрия выступит против. «Я жестоко наказан за излишнюю доверчивость», — говорил император уже во время войны.

Династия Сардинского королевства мечтала объединить Италию под своей властью и искала покровителей; таким покровителем ей виделась Франция, которая, в свою очередь, искала союзников в грядущей войне.

В результате России пришлось воевать не с одной Османской империей, но и с Британией, Францией и Сардинией; да и Австрия вместо поддержки объявила вооруженный нейтралитет, угрожая ударом в спину на Балканах. Получалось, что эту шахматную партию Николай I проиграл еще до ее начала, неверно оценив силы. Вот только жертвовали игроки не фигурами, а живыми людьми.

Определенная доля вины в дипломатическом просчете императора лежит на его посланниках. Ф. И. Бруннов в Лондоне, Н. Д. Киселев в Париже и П. К. Мейендорф в Вене уверяли, что опасаться вступления в войну Британии, Франции и уж тем более Австрии не стоит, а ловкий угодник К. В. Нессельроде сообщал императору ровно то, что тот хотел услышать.

И всё же главная вина лежала на самодержце — за ним было последнее слово. Как говорят моряки, у командира корабля всегда должно сохраняться чувство опасности. Если он утратит бдительность, корабль может наскочить на рифы. Вот также и Николай Павлович, упоенный прежними успехами России в Европе и на Ближнем Востоке, усыпленный сладкими песнями посланников, утратил чувство опасности, и огромный российский корабль пошел на всех парусах прямо на камни.

В поисках неприятеля

Еще не высохли чернила на рапортах и донесениях о переводе войск на Кавказ, как эскадру Нахимова вновь отправили в крейсерство. В октябре 1853 года пришли сведения из Константинополя об энергичном приготовлении турок к войне. А самое главное — англо-французский соединенный флот, с июня стоявший в Безикской бухте близ пролива Дарданеллы, вошел в Мраморное море. Таким образом, Лондонская конвенция 1841 года, запрещавшая иностранным военным кораблям проходить через проливы без объявления войны, была нарушена.

Пятого октября Нахимов получил приказ отправиться с эскадрой к турецкому берегу Черного моря. Приказом предписывалось крейсировать, держась по возможности на меридиане мыса Тарханкут (на западе Крымского полуострова) и параллели 43° северной широты. Почему именно там? На карте Черного моря видно, что самым узким его местом будет расстояние от Крыма до мыса Керемпе на Анатолийском побережье Турции; 43-я параллель делит это расстояние примерно пополам. «Эскадра, — говорилось в предписании Нахимову, — может подходить на вид берегов, но не должна [начинать военные действия] без открытия неприязненных действий со стороны турок». Главной целью неприятельского флота был Кавказ, поэтому Нахимов и должен был сторожить турок, не давая им возможности высадить десант на кавказском побережье. «Цель посылки эскадры… дабы при ожидаемом разрыве иметь морские силы у берегов Турции, и особенно на сообщении Константинополя с анатолийскими приморскими городами».

В состав эскадры входили линейные корабли «Ягудиил», «Храбрый», «Чесма», «Императрица Мария», фрегаты «Коварна», «Кулевчи», «Кагул», бриги «Эней» и «Язон» и пароход «Бессарабия». Флагманским кораблем Нахимов избрал «Императрицу Марию». 10 октября он приказал привести корабли в боевую готовность: «При встрече с турецкими военными судами первый неприязненный выстрел должен быть со стороны турок, но то судно или суда, которые на это покусятся, должны быть немедленно уничтожены».