Читаем Нахимов полностью

«Ты пишешь, что вся Россия приветствует меня с Синопскою победой, я же должен сознаться, что бодрым состояние духа наших команд, прекрасной материальной частью флота Россия обязана покойному благодетелю Черноморского флота, адмиралу Михаилу Петровичу Лазареву. Мне же остаётся благодарить Всевышнего, что он даровал мне плоды неусыпной заботливости и постоянных трудов бывшего нашего начальника и друга. Право, всякий на моём месте сделал бы то же, что я».


Лазарев умер в 1851 году, не дожив до триумфа Нахимова два года. Но все, кто считал себя его учениками, не рисуясь, отдавали дань учителю и видели в своих свершениях его немалую заслугу. Сразу после кончины учителя Нахимов предложил собрать по подписке деньги на установление бюста Лазарева в Морской библиотеке и первым сдал 300 рублей серебром. Скромность Нахимова отмечали все; неудивительно, что ничего выдающегося в своём поступке он не находил.


«Теперь вся Европа в волнении, надо думать о новых предстоящих действиях. Один Бог знает, когда мы увидимся с тобой. Ах! Если бы года через два или три всё успокоилось, и мне дозволили бы годик прожить в деревне, в кругу моих добрых родных; право, я поздоровел и помолодел бы...»269


Они больше не увидятся, и надежды Нахимова пожить в родном имении так и не осуществятся.

В декабре 1853 года Корнилов приказал привести флот в боевую готовность. В случае начала боевых действий командование флотом передавалось Нахимову, он же отвечал за все береговые батареи, прикрывающие севастопольский рейд. Корнилов и Нахимов разработали план обороны Севастополя, в основных чертах повторяющий план Лазарева.

План действий Черноморского флота в случае войны был разработан Лазаревым ещё в 1836 году во время обострения ситуации на Ближнем Востоке. Египетский вассал Турции Мухаммед Али всё ещё не оставил намерений выйти из Османской империи, Франция активно поддерживала его в этом стремлении, намереваясь заполучить Египет и Сирию под свою власть. За спиной Турции стояла Британия, которую не устраивало усиление Франции на Ближнем Востоке, где проходила дорога к английским колониальным владениям в Азии. К тому же Мухаммед Али установил в своей стране торговые монополии, что сильно раздражало английских промышленников и купцов, поскольку они терпели огромные убытки. Вот почему Британия твёрдо решила бороться с Францией за Египет до последнего турецкого подданного.

Весной 1839 года восточнее Алеппо сосредоточились турецкая и египетская армии численностью до ста тысяч человек. В июне турецкая армия перешла Евфрат и начала наступление, закончившееся её полным разгромом. Казалось, английскую авантюру на Ближнем Востоке можно похоронить. Но Британия не смирилась. После бомбардировок Бейрута и активных действий в Сирии своих новых союзников — Австрии и Пруссии — она заставила Мухаммеда Али освободить все занятые им территории, вернуть Турции захваченный флот и вернуться в Египет.

Николай I внимательно следил за событиями на Ближнем Востоке. По его поручению Меншиков предложил Лазареву следующие вопросы о возможных действиях: 1) если бы неприятельский флот прошёл через Босфор в Чёрное море; 2) если бы наш флот находился в это время в море;

3) если бы неприятельские флоты появились в превосходных силах пред Севастополем, застав наш флот в гавани270.

Лазарев, сторонник активной политики и решительных действий, предлагал вообще исключить возможность прохождения английского или французского флотов через Босфор и Дарданеллы. Для этого им и командиром 5-го армейского корпуса Н. Н. Муравьёвым был разработан план высадки десанта в район Босфора. «Франция готовится к сильной войне, а с нею вместе и все прочие державы для отражения внезапного её вторжения. Ежели французская эскадра покажется в Дарданеллах, то флот наш немедленно отправится в Босфор, и без всякого сомнения приказано будет атаковать её. Хорошо, если бы англичане к тому времени с ними поссорились»271. Этот план Лазарева реализован не был — Франция не решилась выступить в одиночку против четырёх держав.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Мария Щербак , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары