А. Авинова

Найти Лёню

Город был маленький и совсем без роскоши. Типичная провинция. Я смотрела в окно машины на улицы, и на меня накатывала скука. Год будет долгим. Родители притащили меня сюда, как обычно, даже не спросив моего мнения. Хотя я не замедлила выразить свое отношение молчанием. Я не разговаривала с ними всю дорогу. Но, наверное, они были только рады этому. Так что тут я дала маху, надо было спорить и брюзжать – ни мать, ни отец терпеть этого не могут. Глядишь, и повернули бы назад. А еще лучше, если бы они меня высадили где-нибудь по дороге и оставили одну.

– Ну и дыра! – вздохнула мама. Я усмехнулась, она озвучила мои мысли. Мама в своих шикарных шмотках явно не вписывалась в обстановку.

– Ну же, девочки! – бодро воскликнул отец. – Потерпим всего пару лет, а потом снова вернемся в Москву.

– Тебе-то хорошо говорить, – сказала мама. – Ты будешь работать, а мне что тут делать?

– То же, что и в Москве, – улыбнулся отец. – Массаж, маникюр, укладка, пилатес.

– Ты с ума сошел? – возмутилась мама. – Я уверена, тут нет ни одного приличного парикмахера. Не говоря уж обо всем остальном.

– Дорогая, ты драматизируешь, – сказал отец.

Словно в насмешку ему мы как раз проезжали мимо парикмахерской. Выглядела она убого. Выцветшая вывеска гордо носила название «Салон красоты «Анжелика». Так, кстати, зовут мою маму. Мы втроем расхохотались. Даже я не смогла сдержаться.

– Да уж, мама, ты явно не жена декабриста! – сказала я.

– Это точно. Мне до них далеко, – мама никогда не обижалась на правду.

Папа взял мамину руку и поцеловал ее. Я думаю, в ней он больше всего ценил прямоту и открытость. Поэтому их брак и продержался так долго. Мои родители не были самыми добрыми или хорошими людьми на земле, но они хотя бы признавали это.

Отец работал в компании по добыче полезных ископаемых. Они добывали все, что можно добыть – руду, уголь, золото. В Москве у него был довольно высокая должность, но, чтобы расти дальше ему не хватало опыта руководства предприятием. Поэтому его компания отправила его в этот маленький город набираться знаний. А через пару лет ему обещали новую должность в московском офисе. Так что мы собрали пожитки и отправились на север в этот медвежий угол. Отец сам выбрал этот город. Несколько лет назад практически сразу после окончания университета он приезжал сюда по работе. Ему понравилась природа. И он решил вернуться.

Мне повезло больше, чем маме – через год я поступлю в университет и вернусь в Москву или уеду учиться за границу. Я еще не решила до конца. Мои отметки в школе были хорошими, но ни один предмет не вызывал у меня восторга и желания изучать его дальше. Ни музыка, ни рисование, ни танцы не увлекали меня. Благодаря деньгам отца у меня была возможность не переживать по поводу сдачи ЕГЭ и поступления в университет. Так что я просто плыла по течению и особо ни о чем никогда не переживала. Иногда я задумывалась о поиске себя или о том, кем я хочу стать, но эти мысли никуда меня не приводили. Так что я просто проживала день за днем весело и беззаботно. Самое большое огорчение, которое со мной случилось за все мои семнадцать лет – это переезд в этот город. В Москве я оставила своих друзей – таких же беззаботных детей богатых родителей. Для меня это стало настоящей трагедией, ведь без них я впервые чувствовала себя немножко одиноко. Хорошо, что есть Интернет и можно общаться в Инсте и Тиктоке, но они все равно не заменят живого общения.

Тем временем, мы подъехали к нашему дому. И хотя он был двухэтажный, но по сравнению с нашей московской квартирой казался совсем крошечным. Словно кукольный домик. Я тяжело вздохнула, хлопнула дверцей машины и пошла осмотреться. Перед домом была небольшая лужайка с травой, которую не мешало подстричь, а вся остальная территория была покрыта черничником. Над домом возвышалось несколько сосен. Я сорвала несколько ягод черники и засунула их в рот. Она совсем не была похожа на магазинную, намного мельче и кислее. Дом находился на берегу озера, я поднялась на пирс и посмотрела в воду. Она была почти черная, но тем не менее дно хорошо проглядывалось. По песчаному дну скользили маленькие рыбки.

– Ну как тебе? – спросил отец, подходя ко мне.

– А побольше нельзя было дом арендовать? – сварливо спросила я.

– Это самый большой, – хмыкнул отец. – Тут тебе не Москва.

– Это точно, – буркнула я.

Отец обнял меня. Я уткнулась ему в плечо. Мы постояли так минуту, я смотрела как вода плещется о доски.

– Тяжелая у тебя жизнь, – пошутил отец.

– Не то слово, – улыбнулась я.

– Ну, идем осмотрим наше пристанище?

– Чур самая большая комната – моя, – крикнула я и побежала к дому.

– Ты опоздала, твоя мать, наверное, уже ее заняла, – крикнул мне отец.