Читаем Найти Джейка полностью

— На себя?! — сердце мое ухнуло куда-то в ботинки. Однако не сочтите меня тугодумом или трусом. Я давно понял, к чему она клонит, и не собирался иронизировать, отшучиваться или валять дурака. Я даже не особенно удивился. Просто во мне вдруг сработал мощный защитный механизм.

В комнате Джейка царит обычный кавардак. А ведь я еще в воскресенье просил его навести порядок! Но этот лентяй улизнул в гости к приятелю, пообещав, как всегда, убраться позже, а вернулся чуть ли не в полночь. Конечно, я всё спустил на тормозах, и вот вам результат: в его комнате прежний хаос.

Я приступаю к уборке. Сегодня у меня выдался легкий день. Просмотрев телефон и не обнаружив там новых сообщений — похоже, обо мне начинают забывать! — я рассеянно собираю с пола грязную одежду. Очередной джемпер и шорты отправляются в голубой нейлоновый мешок, висящий возле двери. Я тянусь, чтобы достать упавший учебник, и качаю головой. Джейк в своем репертуаре: вечно он забывает дома тетради и учебники, не может вспомнить, где оставил свой мобильник, и никогда не закрывает тюбик с зубной пастой.

Взяв учебник в руки, я читаю его название: «Психология: 101 вопрос и ответ». В свое время я тоже сдавал психологию, и укол ностальгии заставляет меня открыть книгу и пролистать несколько страниц. Я подхожу к окну, где посветлее, и тут замечаю внутри сложенный пополам листок из блокнота, исписанный рукой Джейка. Я вытаскиваю его и, не разворачивая, несколько секунд стою, не двигаясь, борясь с извечной родительской дилеммой. Дав себе время на раздумье, я выглядываю в окно.

Несмотря на то что у нас два акра собственной земли, дом стоит почти у самой дороги. По периметру лужайки растут большие клены, и их широкие листья большую часть года мешают обзору окрестностей.

Подняв жалюзи, которые Джейк постоянно держит опущенными, я смотрю в окно, рассеянно теребя пальцами бумажный листок.

Стоит довольно теплая для ноября погода, и трудно поверить, что День благодарения мы отметили еще полторы недели назад. Листья на кленах потемнели, свернулись и наполовину опали. Часть их я сгреб к ограде еще на прошлой неделе. Я беру себе на заметку: внести уборку листьев в список дел на ближайшее время.

Ранее я неоднократно слышал, что у многих людей накануне трагических событий появляются некие предчувствия. Но только не у меня. Меня случившееся застает врасплох.

Первым предвестником надвигающейся беды становится странное поведение нашей соседки, живущей на противоположной стороне улицы, двумя домами дальше. С того момента, как Джейку исполнилось два года, я относился к этой женщине, как новобранец к капралу, потому что по сравнению с ней воспитывал своих детей допотопными методами, словно обитающий в глухом лесу отшельник.

Так вот, я замечаю, как ее машина пулей вылетает со двора и, накренившись, не сбавляя скорости, поворачивается под прямым углом и выскакивает на основную дорогу.

Взвизгивают тормоза, и машина исчезает из поля зрения, скрывшись за нашими кленами. В это же мгновение я, услышав, что на мобильник пришло сообщение, швыряю учебник на стол и галопом мчусь в спальню.

Почему у меня такая реакция? Не могу себе этого объяснить. Я ведь не знаю, что в этом сообщении, но, видимо, то, как соседка сорвалась из дома, заставляет меня броситься к телефону.

Мой мобильник лежит на тумбочке у кровати. Выпустив из рук листок, я хватаю телефон и читаю:

Еще не дочитав до конца, я уже начинаю действовать. Необходимо как можно скорее добраться до церкви, о которой говорится в сообщении. В критические моменты человеческое сознание с готовностью реагирует на приказы. Они прокладывают дорогу действиям, пока мысли беспорядочно сверкают в голове, словно молнии в грозу.

На бегу схватив с кухонной стойки ключи, я выскакиваю за дверь. Через минуту я уже сижу за рулем. Выезжая из гаража, я задеваю стоящий у стены старый велосипед, но даже не обращаю внимания на такую ерунду. Я вылетаю со двора и, начисто позабыв о соблюдении мер безопасности на дорогах, на огромной скорости лечу к церкви.

Впереди меня, точно так же, наплевав на правила дорожного движения, мчатся другие машины, и, пожалуй, только теперь до меня постепенно доходит: «Стрельба случилась в школе, где учатся мои дети. Мои Лэйни и Джейк сейчас там! Мои дети в опасности!» Мною двигает абсолютно животный инстинкт — уберечь свое потомство. Я готов умереть, защищая детей. И это не пустая бравада. На самом деле так оно и есть.