Читаем Найди меня полностью

Бросаю телефон на пол. Закапываю его под грязную футболку. Продолжай, парень, — думаю я. Не важно. Я больше не здесь и никогда не буду рядом с тобой. Не могу. Он уничтожит все, что мне дорого. Я не могу отдать ему тебя. Я не хочу отдавать ему тебя.

Сворачиваюсь в калачик, затыкая свой рот одеялом, и кричу, и плачу, так что никто меня не слышит.

Вот еще одна штука, которой научил меня мой отец.

Я просыпаюсь около двух часов дня. Мой телефон все еще на полу, и я игнорирую его. Я перебираюсь из комнаты в ванную, держа свет выключенным, чтобы не видеть себя. Но через несколько минут я понимаю, что нужно взять себя в руки.

Я включаю свет, смотря на свое отражение.

Иисусе. Я приближаюсь к зеркалу. Сравнивая глаза Лорен и мои, можно сказать, что мы похожи.

— Вик?

Брен. Я тру переносицу большим и указательным пальцами. У нее маячок на меня? Как она узнала, что я проснулась?

— Вик?

Я открываю дверь ванной.

— Входи!

Да, конечно. Входи. И что ты скажешь, когда меня увидишь?

Я захожу обратно в ванную, и мозги вспоминают все мои оправдания, всю мою ложь... и я не могу придумать ничего, чему можно поверить.

За исключением правды. Я могу рассказать ей про Джо, про отца. Полиция их арестует.

А потом они арестуют меня.

Может быть. Возможно. Сознавшись, я принесу свою задницу Карсону на блюдечке. Если повезет, то я могла бы заключить сделку, но отца надолго упекут за решетку.

Вот только в прошлый раз он сбежал.

Он всегда сбегает. Тогда я буду взаперти, и Лили останется одна, и он выместит свою ярость на ней. Он накажет меня, наказывая ее.

И вдобавок к этим проблемам есть еще парень, который достал Тессу. Он все еще где-то рядом. Я не могу защитить Лили. Не могу защитить никого из тех, кого люблю.

Но, может, Брен и Тод смогут.

Потому что она в безопасности с ними. Так и должно быть. У людей, как они, не бывает проблем.

Но Тесса тоже из богатой семьи, и посмотрите, что с ней случилось. Вот зло, которое не поймать, потому что никто не распознает его. Я знаю о таком.

— Вик!

— Входи!

Я открываю дверь, прежде чем успеваю придумать оправдание, чтобы продолжать скрываться, и держусь за перила, спускаясь по лестнице, чтобы колени не подогнулись.

Я еще не спустилась вниз, но вижу, что Лили поднимается навстречу. Что-то случилось. Все плохо. Она бледна. Ее глаза встречаются с моими.

— Лил, что там?

— Брен, — шепчет Лили, она еще не подошла достаточно близко, но я вижу, что ее трясет. — Она хочет поговорить с тобой о фотографии на странице Тессы Вэй в Фейсбуке.

ГЛАВА 37

Сегодня я помогала маме делать открытки,

и она выглядела счастливой. Обычно я отказываюсь заниматься

этим дерьмом, но сегодня оно успокаивало.

Думаю, я начинаю наслаждаться процессом разрезания на кусочки. — 37 страница из дневника Тессы Вэй

На кухне Брен печет. Обе духовки включены, хотя на столах полно маффинов и печений. В воздухе витают запахи коричневого сахара и ванили. Счастливая картина будто из журнала Марты Стюарт, но Брен выглядит как за пару секунд до взрыва.

— Вик! — Она бросает свою кулинарную книгу и затягивает меня в свои объятия. Обалдевшая, я позволяю ей. — Я ждала, пока ты проснешься, целую вечность! Как ты себя чувствуешь?

— Эм... — Это не тот прием, что я ожидала, и некоторое время я могу лишь моргать.

Брен кладет руку мне на лоб, будто у меня лихорадка.

— Рада, что ты успела полежать. Лорен рассказала мне, что случилось. Тебе следует быть более осторожной, Вик. — Обе руки переходят на бедра Брен. Если она расставит ноги чуть шире, то будет выглядеть как пригородный близнец Чудо-женщины. — Ты же помнишь, я все время повторяю тебе, чтобы ты поднимала ноги.

Что? Тон — обвинительный и разочарованный — достаточно знаком, но я не имею понятия, о чем она говорит.

— Может, если бы ты не шаркала, ты бы не растянулась на полу, Вик.

Шаркала? Растянулась? Моя сестра слегка кивает. Понятно. Она позвонила Лорен. Они все устроили.

И где я была, когда думала, что моя маленькая сестра не умеет лгать?

Ее глаза встречаются с моими, и на секунду мы становимся сами собой. Мы снова команда, и у моего сердца вырастают крылья. Но потом я думаю о том, как Лили покрыла меня, как она смогла соврать.

И я стыжусь сама себя. Как я могу говорить, что спасаю свою сестру, если она лжет так же, как и я?

Я должна им все рассказать. Я смотрю на Брен — и Лили прерывает мои размышления.

— Вик говорит, что ничего не знает о фотографии, Брен.

Я не говорила ничего такого. Когда Лили сказала мне, что Брен знает, я просто переставляла ноги одну за другой.

Глаза Лили становятся большими и взволнованными. Прямо сейчас нам не нужно слов. Она предлагает мне продолжать.