Вода оказалась холодной. Перехватило дыхание.. Рану на горле защипало. Захлебываясь и стараясь не замечать боли, я вцепилась в плот, влезла на него животом и трясущимися пальцами принялась разматывать веревочный узел. Какой-то воин упал с ладьи. Доспехи мигом утянули его на дно.

«Господи, прими его душу…»

Узел никак не желал поддаваться. Мокрые пальцы соскальзывали.

– Найдена! – закричали на ладье. Турчин искал меня… Неужели он еще думал обо мне?

Борясь с желанием откликнуться, я еще сильнее рванула узел. Концы каната поползли в стороны. Освобожденный плот качнулся и поплыл по течению. Прижимаясь грудью к мокрым доскам, я глядела на удаляющуюся ладью. Там в свете пламени бегали темные фигуры и сверкали мечи.

– Найдена! – долетел до меня слабый крик Турчина.

– Прощай, – прошептала я и уронила голову на доски.

Плот прибило к завалу недалеко от Святополкова лагеря. За тонкой занавесью кустов в рассветных лучах блестели расписные стены шатра, а в заводи покачивалась плененная ладья. Я сжалась и прислушалась. Шаги…

– Где ж эта чертова девка? – раздался совсем рядом незнакомый сердитый голос, а другой отозвался:

– А кто ее знает! Ищи теперь…

– Этот повар просто свихнулся. Подай ему девку, и все тут. Может, она уже давно утопла, – проговорил первый. – Ночью-то было не разобрать. Многие сигали с ладьи.

– И Горясер хорош, – подтвердил второй, – гоняет людей почем зря.

– Ты про Горясера-то потише, – понизив голос, сказал первый.

Воины прошли мимо. Я сползла с плота и забилась в кусты. Горясер… Неужели тот самый, который отпустил меня в Киеве? Он и его наемники служили Святополку…

Сидеть в кустах было холодно. Голова болела, а руки тряслись. Хотелось в тепло, к огню…

Я представила, как горячие языки пламени пляшут в каменном кругу, от мокрой одежды идет пар и сладостное тепло окутывает усталое тело…

И сама не заметила, как выбралась из кустов и очутилась у входа в ближний шатер. Просто, очнувшись, поняла, что стою перед расписным пологом и шагнула вперед. Внутри было тихо и темно. В углу валялись какие-то тряпки. Мужские рубахи, порты, кожаный пояс, накидка… Я подняла ее и закуталась в теплую сухую ткань.

– …Всегда выполняю обещанное, – неожиданно раздался снаружи знакомый голос. «Горясер», – узнала я.

– Если она еще здесь, то не покинет этот лагерь, – продолжал наемник.

– Я должен тебе верить?! – возразил голос Турчина. – За князя ты обещал ее и награду от Святополка. Я убил Глеба, но не вижу ни первого, ни второго!

«Глеба убил Турчин», – мысль не укладывалась в голове.

– Ты торопишься, воин. Мои люди ищут твою девчонку, – спокойно произнес Горясер.

– Да, я тороплюсь! – зарычал Турчин. – Я убил Глеба ради нее. Найди ее мертвую или живую! Ты слышишь меня, наемник?! Обшарь речное дно и подземное царство, но найди ее!

– Я найду ее, – покладисто сказал Горясер.

– Найди или пожалеешь! – Турчин тяжело затопал прочь.

– Упрям и глуп, – едва слышно произнес вслед ему наемник и двинулся ко входу. Блеснул солнечный свет. Я с головой спряталась под накидку. Горясер шагнул в шатер.

17

Он вошел и сразу почуял неладное. Даже не стал искать меня, просто сказал:

– Вылезай. Нечего прятаться. Турчин выполнил мои условия, и ты принадлежишь ему… Вылезай.

Я скинула покрывало и, придерживая рукой повязку на горле, выползла наружу.

Горясер почти не изменился. Только над губами появилась темная полоска усов и на щеке виднелась свежая ссадина.

– Ты? Как ты тут оказалась? – удивился он.

– Я была на ладье Глеба.

– Выходит, Турчин ищет тебя? Никогда бы не подумал… – Он некоторое время разглядывал меня, а потом равнодушно пожал плечами: – Но это все равно. Я обещал.

– Предателю, – сказала я.

Он склонил голову к плечу:

– Пусть так.

Странно… Я стояла перед ним, глядела в чужие холодные глаза и не боялась. А ведь раньше… Куда же пропал этот давний страх?

– Ты – убийца, – сказала я. – Грязный убийца… Оглянись! Вокруг тебя трупы… Горы трупов, и среди них лишь одни живые существа – твои волки-наемники.

– Я просто служу, – улыбнувшись, возразил он. – Убивать – моя работа.

В моей памяти что-то шевельнулось. Голос Дарины-ведьмы зазвучал в ушах: «Меч Орея до сей поры ходит меж людей, и его не отличить от обычного воина». Может, Горясер и есть меч Орея? «Убивать – моя работа…»

Отгоняя нелепые мысли, я тряхнула головой и поинтересовалась:

– А выполнять приказы повара тоже твоя работа?

– Ты все слышала, – догадался он.

Я не успела ответить. Полог шатра распахнулся, и внутрь ворвался Турчин. Его было трудно узнать. Грудь парня вздымалась, в волосах запутались еловые иглы, а в руке блестел меч.

– Ты!!! – с порога закричал он Горясеру. – Ты прятал ее! Лжец!

Его выпад был быстрым, словно удар молнии. Клинок прочертил дугу и ткнулся как раз туда, где мгновение назад стоял главарь наемников.

– Опомнись! – заорала я.

Турчин прыгнул вперед, сграбастал меня в охапку и затолкал за спину. Из-за его плеча я увидела, как Горясер выставил перед собой меч и приготовился к обороне. Его тело слегка покачивалось, словно змеиная голова перед броском.