Мало того, дроу умудрился подцепить рукоять чужого меча острием своего, повернуть его и всадить в грудь нового противника. Тот сразу упал.

Потом Джарлакс яростно и грубо бросился вперед. Мечи бешено замелькали, и сначала он отрубил обезоруженному оборотню одну руку, потом обездвижил другую, ударив точно в ключицу, полоснул по лицу, а потом по горлу.

Дроу пнул противника ногой в грудь, опрокинул и пробежал дальше прямо по его телу.

Энтрери собирался помогать Джарлаксу, но получилось, что это дроу пришел к нему на помощь. Наемник тихо отдал приказ, и один из его мечей вновь уменьшился до размеров кинжала, который он быстро сунул в ножны, а свободной рукой схватил убийцу за плечо и потянул за собой.

Энтрери удивился. Правда, крысы-оборотни продолжали лезть в дверь и окна таверны, но зато местные, кто остался в живых, теперь только оборонялись. Оборотней было не больше дюжины, так что можно было не сомневаться, что два блестящих воина запросто изрубят их в клочки.

Еще более непонятным было, что дроу тянул его не к двери, а к стене. Правда, с некоторыми противниками лучше драться, прижавшись к чему-нибудь спиной, однако с буйной манерой боя, как у Джарлакса, это было бы совершенно неуместно.

Но тут наемник отпустил его плечо, откуда-то из-за ленты шляпы достал черный кружок, как будто из ткани, и бросил его в стену. В полете лоскуток растянулся, перевернулся и прилип к деревянной обшивке.

И превратился в самую что ни на есть настоящую дыру,

Джарлакс толкнул в нее Энтрери и сам нырнул следом, задержавшись лишь затем, чтобы забрать тряпочку. Стена осталась нетронутой.

— Бежим! — крикнул темный эльф и припустил прочь, а Энтрери следом за ним.

Убийца не успел даже спросить, что дроу известно такого, чего не знает он, как раздался страшный грохот, и таверну целиком поглотил громадный огненный шар, убив и оборотней, и посетителей, и даже лошадей у коновязи, в том числе принадлежавших беглецам.

Они оба бухнулись на землю, но почти сразу вскочили и что есть духу помчались прочь от деревни, в спасительные дебри лесистых холмов.

Довольно долго они бежали молча, но, наконец, Джарлакс остановился у какого-то бугорка и рухнул на травянистый склон, пыхтя и отдуваясь.

— А я уже привык к своей лошади, — проговорил он. — Жалко.

— Я не видел заклинателя, — сказал Энтрери.

— Его там не было, — пояснил дроу, — во всяком случае, материально.

— Тогда как ты его почувствовал? — начал убийца, но сам тут же понял, что это чистая логика. — Потому что Киммуриэль и Рай’ги никогда не допустили бы, чтобы эти крысы заполучили Креншинибон, — рассудил он. — Полагаю, они даже не надеялись, что этим мерзавцам удастся нас победить.

— Я же тебе говорил, они всегда так делают, — лениво ответил Джарлакс. — Посылают всякий сброд, чтобы отвлечь врага, потом Киммуриэль открывает портал, и Рай'ги пускает в ход свою магию.

Энтрери поглядел в сторону деревни: в воздухе висел столб черного дыма.

— А ты голова. Спас нас обоих.

— Ну, тебя-то уж точно, — усмехнулся Джарлакс, поглаживая щеку. И Энтрери, удивленно обернувшись к нему, увидел на пальце дроу кольцо красного золота, которого прежде не замечал.

— Это был всего-навсего огненный шар, — склабясь, пояснил наемник.

Энтрери с усмешкой подумал про себя, есть ли вообще на свете что-нибудь такое, к чему Джарлакс не был бы готов.

Глава 20

МЕЖДУ БЛАГОРАЗУМИЕМ И СТРАСТЬЮ

Горд Абрикс, затаив дыхание, пригнулся, и маленькая шаровая молния пролетела мимо него прямиком в таверну. Киммуриэль сразу же закрыл проход. Главарь оборотней раньше видел, как действуют огненные шары, и легко мог себе представить, что сейчас творится в заведении. Почти двадцать бойцов он потерял.

Крысиный оборотень неуверенно распрямился, беспокойно обводя взглядом трех темных эльфов, от которых никогда не знал, что ожидать.

— Ты с твоими солдатами был великолепен, — похвалил Рай'ги.

— Вы их убили, — осмелился заметить Горд, хотя и побоялся придать тону хотя бы тень упрека.

— Эта была необходимая жертва, — ответил чародей, — Ты же не думал всерьез, что им удастся победить Артемиса Энтрери и Джарлакса?

— Тогда зачем было их посылать? — спросил раздосадованный оборотень, но сразу замолчал, боясь разозлить страшных и непонятных существ. Его с солдатами заслали лишь затем, чтобы занять Джарлакса и Энтрери на то время, что Рай’ги и Киммуриэль готовили удар.

Псионик снова открыл межуровневый переход, и их взору открылась разгромленная таверна. Повсюду валялись обгорелые тела, никто уже не шевелился. Обозревая страшную картину, дроу жутко улыбнулся, а по хребту Горда Абрикса, только сейчас понявшего, какой судьбы он избежал, пробежал холодок.

Бергиньон прошел в зал, точнее, в то, что от него осталось, потому что стен почти не было, и очень скоро вернулся.

— Пара оборотней еще шевелится, но еле-еле, — доложил он.

— А что наши друзья? — осведомился Рай'ги.

— Ни Джарлакса, ни Энтрери я не видел, — пожал плечами Бэнр. — Может, они под завалами, а может, так обожжены, что их невозможно опознать.