Читаем Наемники полностью

– Ну… харашо,- неуверенно произнес один из них,- мы мирная жителя пустыни, мы любить честный обмен.

Презрительно хмыкнув, Энтрери прошел мимо них к озерцу, намеренно задев плечом одного из кочевников. Джарлакс не отставал от него.

– А здесь все еще ходит молва о тебе, - негромко заметил он.

Энтрери равнодушно передернул плечами и наклонился набрать воды в бурдюк. Когда он выпрямился, к ним уже приближались другие кочевники, и среди них необыкновенно жирный человек в нарядной красно-белой одежде. На голове у него, в отличие от других кочевников, прятавших головы под капюшонами, красовался большой красно-белый тюрбан, вышитый золотой нитью, в руке же он держал скипетр, отлитый из золота и разукрашенный драгоценными камнями. Не менее богато были отделаны и его золотистые туфли с круто загнутыми вверх носами.

Он остановился в нескольких шагах от приятелей, а стражники выстроились перед ним полукругом.

– В пустыне говорят, что храбрец - все равно, что глупец, - промолвил толстяк без всякого акцента, как будто жил в Калимпорте, а не в пустыне.

– Но нам показалось, твои стражи нам разрешили, - сказал Джарлакс. - Дело улажено. Мы берем воду и развлекаем вас рассказами.

– На что мне ваши рассказы!

– Но они страшно интересные, а воды все равно не убудет.

– Я слышал рассказ о человеке по имени Артемис Энтрери, - сказал толстяк. - Он служил паше Басадони.

– Он умер, - сообщил Энтрери.

– А разве он не назвал тебя?… - прищурившись, спросил толстый.

– Он сказал «Артемис», - подтвердил убийца. - «Артемис» - и все.

– Из гильдии паши Басадони?

– Нет,- сказал Энтрери одновременно с Джарлаксом, который сказал: «Да», и оба переглянулись.

– Я не принадлежу ни к одной гильдии, - добавил убийца.

– И при этом ты смеешь вступить на землю моего оазиса…

– Он не твой, - перебил Энтрери.

– Ты просто блестящий дипломат, - закатив глаза, пробормотал Джарлакс.

Толстяк положил скипетр на ладонь и коснулся одного его конца.

– Храбрец, - проговорил он, - глупец. - И он дотронулся до другого конца, задумчиво глядя, как качается скипетр.

– Долгий путь и палящее солнце очень утомили моего друга, - вмешался дроу, - мы ведь простые путешественники.

– Наемники?

Джарлакс улыбнулся.

– Значит, сослужите мне службу в обмен на воду?

– И это устроит уважаемого?…

– Я султан Альгабара.

– Значит, это устроит султана Альгабару? - повторил Джарлакс. - Наши услуги стоят немало.

– Вот как, - хихикнул толстяк, и все шестеро его телохранителей дружно расхохотались. - И какую же плату за свои услуги сочтут достойной Артемис и?…

– Я Дзирт До'Урден, - не моргнув глазом, подсказал Джарлакс.

– Час от часу не легче, - негромко процедил Энтрери.

– Что ты сказал? - повернулся к нему дроу, делая вид, что не расслышал.

– Лучше бы вы просто дали нам уехать, - громко сказал убийца. - А так - сами напросились.

– Эй, полегче, Артемис, - попытался урезонить его Джарлакс.

– Наши услуги стоят столько, что жирному Альгабаре и не снилось, - гнул свое Энтрери. - По закону вода ничья, ее может брать, кто хочет. Или вор Альгабара этого не знает?

Лицо толстяка перекосила злобная гримаса, а стражники зароптали, но убийца не останавливался.

– Поэтому я беру то, что имею право взять, и не собираюсь спрашивать позволения у всякой дряни. И первый, кто поднимет на меня оружие, первым и сдохнет сегодня,- закончил он, обводя кочевников взглядом.

Один из охранников слева от Энтрери отважился выхватить свой хопеш и даже сделал шаг вперед, но Энтрери так посмотрел на него, что он замер.

Альгабара же отступил подальше и поднял скипетр перед собой.

– Это скипетр повиновения, - шепнул Джарлакс на ухо приятелю.

Он много раз видел такие у разных вождей и командиров - они подчиняли других людей воле владельца, по крайней мере, тех, кто не обладал сильной волей.

Почти сразу дроу и Энтрери ощутили мощную телепатическую волну, шедшую от султана, который приказывал им пасть на колени и подчиниться. Друзья переглянулись.

– Не дождешься, - громко сказал убийца. Кочевники, как по команде, выхватили клинки.

Джарлакс быстро вырвал перо из-за ленты своей шляпы и бросил его на землю. На его месте мгновенно выросла огромная четырехметровая птица с короткими, прижатыми к туловищу крыльями и здоровенным, мощным клювом. Она называлась диатрима, жила в Подземье и летать не умела.

Кочевники, издав дружный вопль, отпрянули. Альгабара, отбежав подальше, завизжал:

– Убить их!

Один из телохранителей попытался проскочить мимо птицы к эльфу и Энтрери, но она с такой силой долбанула его клювом по плечу, что одним ударом раздробила кости, и рука охранника повисла гораздо ниже положенного места и немного сместилась назад. Несчастный закричал и рухнул на траву, жалобно воя.

Энтрери бросился на троих кочевников слева от него, зажав в руках кинжал и Коготь Шарона. Джарлакс, спина к спине с ним, тряхнул кистью, и в его ладони также возник кинжал, быстро выросший до размеров меча. Дроу тут же перекинул его в левую руку, одновременно отражая чей-то выпад.