Читаем Наемники полностью

Ольвен тут же перехватил рукоять и, целясь в шею, неистово обрушился на врага.

Энтрери, насколько мог, отклонился назад и парировал мечом, однако удержаться на ногах не сумел и упал, упершись в пол свободной рукой. Используя ее как рычаг, он качнулся в сторону от набросившегося на него с ревом Ольвена и, сделав сальто, вскочил, выставив перед собой Коготь Шарона.

– Ага, так ты ловкач убийца! - прорычал Ольвен.

– Вот в чем разница между убийцей и жертвой.

– Что же, Мариабронну недостало ловкости?

– При чем здесь Мариабронн? - изумился Энтрери.

– Не вешай мне лапшу на уши! Ты его боялся - ведь он человек чести!

И с этими словами Ольвен замахнулся топором справа налево, потом разжал правую руку, а левой забросил топор за спину, снова перехватил рукоять правой, готовясь рубануть наискосок.

Энтрери даже не пытался парировать столь мощный удар, он просто отступил на шаг. Момент, когда Ольвен выпустил топор из левой руки и схватил его за середину рукояти правой, показался убийце наиболее удобным для нападения - здоровяк не смог бы защититься, ему не хватало замаха.

Вот тогда-то Энтрери и узнал впервые, чего стоят друзья короля Гарета.

Ольвен не стал бить, как предполагал его противник. Он выбросил в сторону правую руку и чуть разжал кулак, так что рукоять топора заскользила и у него в руке остался самый конец. Свободной же левой рукой он выхватил из-за пояса маленький метательный топорик и бросил его, не дав Энтрери приблизиться.

Убийца пригнулся и попытался отбить топорик Когтем Шарона, но лишь задел его. Лезвие полоснуло его по голове, по счастью не ранив лица!

Но хуже было то, что в правой руке Ольвена блеснул боевой топор, занесенный для последнего, смертельного удара.

В столь безнадежном положении оставалось лишь пригнуться и попытаться смягчить удар.

Любой на месте Энтрери только защищался бы, но убийца быстро перебросил Коготь Шарона в левую руку, отражая атаку, а другой попытался вонзить кинжал в объемистый живот противника.

Но Ольвен помешал ему, сильно стукнув рукой по плечу. Энтрери ничего не оставалось делать, как кувыркнуться и, обернувшись, защищаться снова.

Повинуясь инстинкту, он отбил еще один метательный топорик, уже после сообразив, что вспышка, промелькнувшая рядом с ним, оказалась сверкнувшим на мгновение лезвием. Он даже не смог удивиться, когда это Ольвен успел его выхватить и так точно запустить.

– Примерно так ловят жирного поросенка, - поддразнил его следопыт.

– Только поймать его трудно, и он нередко оставляет ловца в дураках.

Невозмутимо усмехаясь, поигрывая боевым топором, Ольвен пошел забрать первый метательный топорик.

– Да, приходится повозиться, чтобы его поймать, - согласился он. - Но ясно как день, что поросенку не бывать победителем.

– Кто слишком уверен в себе, может остаться ни с чем.

Разразившись утробным хохотом, следопыт поманил убийцу:

– Ну, иди же сюда, собака, король Артемис Слабоумный. Оставь меня ни с чем.

Энтрери видел, что противник встал в боевую позицию, взяв в одну руку боевой топор, в другую метательный, с непринужденностью, выдающей воина, привычного к бою с двух рук. Видимо, следопыт убедил себя в том, что Энтрери повинен в смерти Мариабронна.

Убийце вдруг на мгновение захотелось разуверить храброго воина, поведать ему правду (такая редкость!) о своей непричастности к гибели Странника.

Но чего бы он добился? Ведь Джарлакс провозгласил его королем Артемисом Первым, самовольно захватившим практически принадлежащие Гарету земли. За это преступление ему тоже полагалась смерть, которой этот человек и добивается.

Так к чему утруждаться?

Энтрери поглядел на собственное оружие - кроваво-красный клинок Когтя Шарона и драгоценный кинжал, столько раз выручавший его в самых различных стычках.

– Ну, давай же, - подначивал его противник. - От короля я ожидал большего.

Пожав плечами как бы в знак того, что Ольвен пусть и большого ума человек, но сейчас заблуждается и убийце ничего не остается, как принять дурацкую игру, Энтрери бросился вперед.

* * *

Мастер Кейн стоял в главном зале, куда выходило множество туннелей, и прислушивался к звукам схватки, эхом доносившимся из какого-то из них. Все туннели изгибались в одну сторону, и определить, откуда идет звук, было нелегко, к тому же в глубине коридоры могли соединяться между собой.

– Что же ты не оставил метки, Ольвен? - покачивая головой, пробормотал Кейн.

Он попытался прикинуть угол наклона туннеля и соразмерить его с эхом. Потом перешел к следующему, однако понял, что только тратит драгоценное время. Порывшись в кармане, он достал свечку и, установив ее у входа в туннель, помчался вглубь него.

* * *

Энтрери сделал выпад, и Ольвен молниеносно отразил его топором. Убийца отдернул клинок, сделал финт кинжалом и снова ударил мечом. Противник уклонился, выставив оружие перед собой.

Энтрери отшатнулся, делая вид, что готовится пустить в ход кинжал. Следопыт понял его намерение, но убийца, вопреки ожиданию, вновь сделал выпад Когтем Шарона.