Читаем Наемники полностью

В этот день, как и обычно, на заходе солнца она вышла из дверей скромного магазинчика, торговавшего разной дребеденью, и отдала ключи помощнику. Вывеска над входом гласила «Мешок серебра Тазмикеллы», что соответствовало действительности: большинство товаров - подсвечники, пресс-папье, украшения и тому подобные мелочи - были серебряными.

Среди торговцев Гелиогабалуса, державших лавочки на площади, образованной ответвлением городской окружной дороги, Тазмикелла пользовалась заслуженным уважением. Выглядела она неприметно, одевалась неброско. Светлые волосы, когда-то медового оттенка, сейчас сильно поседели. Пожалуй, она была не по-женски широкоплеча, но зато всегда находила для знакомых доброе слово, а покупатели таяли от ее обаятельной улыбки, и, если ей случалось обсчитать кого-то, никто не жаловался.

Вкусы у непритязательной и скромной Тазмикеллы были невзыскательны, и потому в конце рабочего дня никакой нарядный экипаж ее не поджидал. Каждый вечер по одной и той же дороге она пешком добиралась до небольшого домика на склоне холма за стенами города.

Через дорогу от лавочки находился магазин «Золотые монеты Ильнезары», и женщина, вышедшая оттуда, ничем не напоминала Тазмикеллу. Высокая, стройная, она горделиво несла голову, отягощенную копной густых медно-рыжих волос, контрастировавших с большими голубыми глазами. Дорого и изысканно одетая красавица направилась к красивому экипажу, запряженному холеными лошадьми.

– Подвезти тебя, милочка? - как всегда, обратилась она к Тазмикелле. Это был своеобразный ритуал, развлекавший других торговцев, вечно судачивших о соперничестве двух женщин.

– А ноги мне на что? - подыграла ей Тазмикелла.

– Ну, хоть до городских ворот,- предложила Ильнезара, но сестра лишь махнула рукой и, как всегда, пошла пешком.

Если бы кто-то внимательно следил в этот вечер за женщинами, то заметил бы нечто необычное: проходя мимо экипажа, Тазмикелла едва заметно кивнула красавице, а та ответила таким же кивком.

Вскоре Тазмикелла вышла за ворота и направилась к склону, где вдалеке от освещенной факелами городской стены одиноко стоял ее дом. У подножия холма, в почти непроглядной тьме, женщина внимательно огляделась, убеждаясь, что поблизости никого нет. Потом она двинулась в сторону высоких сосен, укрывших большую поляну. Посреди поляны она остановилась, закрыла глаза и сбросила одежду. Все эти тряпки Тазмикелла ненавидела и никак не могла взять в толк, почему люди прячут свое тело, данное им природой. Ей всегда казалось, что подобные стыдливость и скромность присущи лишь существам, неспособным бороться с препятствиями, существам, упорствующим в своем добровольном подчинении кому-то более могущественному, вместо того чтобы гордо выпрямиться и стать равными своим богам.

Тазмикелла такой стыдливости никогда не знала. Она долго стояла в этом неестественном для себя виде, подставляя нагое тело прохладным порывам ночного ветра. Трансформация происходила медленно, поскольку искусство перевоплощения она оттачивала много веков. Первыми начали расти хвост и крылья - это наименее болезненно. Самым мучительным было изменение скелета, когда кости ныли, с треском меняя свою форму.

Вскоре деревья словно съежились, так как сама она выросла до чудовищных размеров. Тазмикелла не была человеком. Много столетий назад в бескрайней пустыне на юго-запад от Калимшана она вылупилась из яйца почти одновременно со своей единственной сестрой.

Медная драконица Тазмикелла взмыла в воздух. Она быстро набирала высоту, все больше удаляясь от города. Правители страны знали, кто она такая на самом деле, и позволили жить здесь, но у простых людей такое никогда не уложится в сознании. Если кто-нибудь узнает правду о ней, то Гарету и его друзьям не останется ничего иного, как выгнать ее с этой земли. А ссориться с ними ей не хотелось.

Она летела на север, минуя по пути не слишком населенный Моров и еще более малолюдную Соравию. Потом пронеслась над реками Голиадом и Змеей Гален, которые почти параллельно несли свои воды со склонов гор Гален. Разреженный воздух и холод не пугали ее, и драконица продолжала подниматься все выше и выше. Если бы кто-то и заметил ее с земли, то разве догадался бы, что это высоко парящий дракон, а не низко пролетевшая ночная птица или летучая мышь?

Но сейчас ее это не беспокоило. Она была одна в прохладной ночной мгле, свободна.

Петляя меж вершинами, Тазмикелла легко миновала горную цепь, наслаждаясь движением воздушных потоков и резким контрастом темных скал и залитых лунным светом снегов. Чуть западнее Палишука она пересекла границу Ваасы и повернула на восток. Спустя несколько минут вдали замерцали огни города полуорков.

Пролетая над городом, она не стала снижаться. За долгие годы жизни один на один с суровыми землями полуорки научились защищаться от любых напастей. Завидев над головами дракона, они вряд ли станут терять время, раздумывая, какого он цвета, - к тому же в ночи этого все равно не разберешь.