Читаем Наемники полностью

Но тот отвлекся на генерала Даннауэя, при виде него гадливо сморщившего нос. Монах, одетый в грязные лохмотья, привык к такому отношению и обычно не обращал на это внимания. Все же он встретил взгляд генерала таким спокойным и твердым взором, что тот не только отвел глаза, но даже отступил на шаг.

– Я… я должен покинуть вас, мой король, - пробормотал генерал, кланяясь.

– Конечно, вы свободны, - кивнул Гарет. Даннауэй стремительно направился к выходу и снова брезгливо поморщился, проходя мимо Кейна.

Дугальд, однако, принял это гораздо ближе к сердцу, чем бывший магистр. Он ухватил генерала за локоть и, рывком повернув к себе, прошептал, но так, чтобы все слышали:

– Этот человек может рукой вырвать тебе сердце из груди, поднести его к твоим глазам, а потом вернуть обратно в целости, да так, что ты и ойкнуть не успеешь.

Подмигнув, он разжал пальцы, и опешивший Даннауэй едва не упал, после чего так поспешно рванулся к двери, что неминуемо врезался бы в нее, если бы стражники вовремя не распахнули створки.

– Дугальд…- многозначительно произнесла Кристина.

– Но надо было проучить его, - отозвался толстый монах и рассмеялся, а за ним и Селедон.

К ним присоединился Гарет, а потом и сама королева усмехнулась. Невозмутимым остался один лишь Кейн.

Теперь пятеро друзей остались одни, и все протокольные формальности были забыты.

– Так, значит, дроу? - спросил Кейн, когда смолк смех.

– Даннауэй очень высоко отзывается и о нем, и о его друге,- ответил Гарет.

– Для Даннауэя это возможность заработать популярность себе и своей деятельности в крепости, - вмешался Селедон. - А также оправдать большие потери в этом походе, предпринятом по его приказу в замок-близнец Замка Злосчастье.

– Какой же близнец, если эти бродяги так легко с ним справились? - фыркнул Дугальд.

– Мы не знаем, чего они стоят, - промолвил Кейн. - И хочу напомнить вам, что в замке пал великий воин. Нам не известна ни истинная природа этого сооружения, ни его мощь. Поэтому, чтобы все основательно разведать, Дозорные отправили в Палишук Риордана.

Все присутствующие одобрительно закивали. Бард Риордан Парнелл также входил в отряд, некогда сокрушивший Женги, и по-прежнему приносил своей стране большую пользу, поскольку умел выпытывать правду у самых скрытных свидетелей.

– Потребуется, конечно, обстоятельное расследование, - добавил Кейн, - и, прежде чем оно завершится, разумнее воздержаться от окончательных суждений.

– Ты, как всегда, подумал обо всем, дружище,- заметил Гарет.

– Риордан отправился туда по просьбе герцога Соравии, - возразил монах, упомянув еще одного из семерых героев, Ольвена Друга лесов, добродушного здоровяка, чей хохот сотрясал стены. - Ольвен очень тяжело воспринял весть о гибели Мариабронна.

– Герцога Соравии не будет на завтрашней церемонии, - добавил Гарет.

– Он наверняка считает ее преждевременной,- заявил Кейн.

– К нам уже прибыли высокие особы, желающие присутствовать при этом событии, - сказала Кристина. - Например, баронесса Сильвия из Остеля…

– Ведь никто не станет спорить, что эти чужаки совершили большое дело, - вмешался Гарет, но Кейн, выжидающе глядя на королеву, уточнил:

– Баронесса Остеля чей ближайший союзник?…

– Барон Морова Даймиан Ри, - подсказал Селедон.

– Согласен, Ри - недостойный человек, но прежде всего он - барон Дамары, - потирая подбородок, проговорил Гарет и жестом остановил Селедона, порывавшегося его перебить. - До меня дошли слухи о его связях с Тимоско. И я даже верю им, хотя доказательств, что Моров сотрудничает с Цитаделью Убийц, нет. Но если это и правда, я не могу выступать против Даймиана Ри. Гелиогабалус не только его вотчина, но еще и главный город Дамары, вне зависимости от того, где я нахожусь - там или здесь.

Доводы Гарета были ясны всем в этом зале. Баронства-братья - так часто называли Моров и Остель, две центральные области Дамары, жители которых - а их насчитывалось около шестидесяти тысяч, почти половина населения королевства, - были беззаветно верны своим господам, барону Ри и баронессе Сильвии. Конечно, Гарет - король, его любили все, однако его ближайшие друзья понимали, что положение короля не вполне надежно. Объединив Дамару под властью одного правителя, он сильно урезал права и власть старинных баронств. К тому же не все дамарцы одобряли старание короля включить в состав объединенного королевства еще и дикие земли Ваасы, на протяжении долгих лет бывшие для жителей баронств источником всяческих бедствий.

Все в зале знали, что за пределами Бладстоун-Виллиджа многие высказывают недовольство не только расширением границ королевства, но даже и дальнейшим слиянием прежде независимых баронств.

Правда, в последние годы королева Кристина и баронесса Сильвия вроде как сдружились, но барона Даймиана Ри из Морова все в этом зале считали политиком, преследующим исключительно собственную выгоду, и были о нем весьма невысокого мнения. Однако, учитывая неустойчивый политический климат, никто не стал бы его недооценивать, поэтому слова Гарета положили конец спору, не дав ему начаться.