Читаем Наемники полностью

Через несколько минут ее занятия прервал осторожный стук в дверь. Она догадалась, кто это, и повернулась на стуле в тот момент, когда открылась дверь и здоровый полуорк сунул в комнату огромную голову, показывая в ухмылке выступающие клыки. Заметив его взгляд, Аррайан поняла, что одеяло с нее сползло, и торопливо натянула его повыше.

- Здравствуй, Ольгерхан, - приветствовала она.

Ей вдруг подумалось, что всякий раз, когда она его видит, ее голос звучит очень звонко. Внешне они были совершенно не похожи, в Ольгерхане как раз больше всего проявились оркские черты. Верхнюю губу слегка приподнимали крупные клыки, глаза с красными прожилками прятались под низким бугристым лбом с густыми кустистыми бровями. Сплюснутый нос загибался крючком, на лице клочками росла щетина. Ростом он был не очень высок, чуть выше пяти с половиной футов, но казался больше из-за того, что мощные руки и широкая грудная клетка скорее подошли бы человеку на фут выше.

Он облизнул губы и открыл рот, но ничего не сказал.

Аррайан поплотнее завернулась в одеяло, хотя никакого смущения перед другом не чувствовала; она вообще не придавала значения подобным мелочам.

- Они здесь? - спросила она.

Полуорк недоуменно оглядел комнату.

- Я имею в виду повозки, - пояснила она, и здоровяк ухмыльнулся.

- А-а, Уингэм, - понял он. - У южных ворот. Двадцать разноцветных повозок.

Аррайан улыбнулась ему, но все же немного разволновалась. Уингэм - ее дядя, но она никогда не общалась с ним настолько долго, чтобы чувствовать какую-то родственную близость. Его и его команду называли в городке «Уингэм и его плуты», хотя в остальных местах величали «Чокнутые головорезы Чудака Уингэма».

Как-то, Аррайан была тогда совсем маленькая, дядя объяснил ей, почему у них такое странное прозвище.

- Потеха толпы - это самое главное, - сказал он. - Все на свете любят, когда их развлекают.

Это было до того, как она отправилась учиться в Дамару тайнам магии. Уингэм тогда дал ей еще один совет. Аррайан улыбнулась, вспоминая, как он объяснял ей, почему такое дурацкое прозвище им очень на руку, - оно поддерживает предрассудки людей, эльфов и дворфов против их народа. «Пусть думают, что мы тупые, - патетически заявил он. Впрочем, он всегда говорил с пафосом. - А потом они придут к нам за товаром, а мы их надуем!»

Девушка вдруг очнулась, удивившись, что так погрузилась в воспоминания. Но Ольгерхан, кажется, ничего не заметил.

- Что слышно? - спросила она его.

- Пока ничего. - Полуорк покачал большой головой. - Пляски и песни только начались. А те, кто пошел смотреть цирк, еще не возвращались.

Аррайан кивнула, рывком встала и торопливо прошла к шкафу. Не задумываясь отпустила одеяло, но в последний миг снова подхватила его и застенчиво глянула на Ольгерхана.

Тот опустил глаза, вышел из комнаты и притворил за собой дверь.

«Какой он все-таки хороший»,- уже в который раз подумала она.

Аррайан быстро натянула кожаные штаны, рубашку и взяла узкий ремень, увешанный мешочками с компонентами для заклинаний и письменными принадлежностями. Собралась выходить, но, подумав, вытащила из шкафа тонкую голубую мантию и накинула сверху. Она редко надевала это одеяние среди своих, потому что полуорки считали эту одежду с широкими рукавами совершенно бесполезной. Чем меньше на ней было надето, тем больше это ценили ее земляки-мужчины. Мантию Аррайан надела специально для Уингэма.

Поправив пояс, она открыла дверь.

Ольгерхан терпеливо ждал ее. Взявшись за руки, они поспешили к южным воротам. Многие из тысячи жителей городка уже находились там. Протолкавшись сквозь толпу и протащив за собой Ольгерхана, она вышла к месту, вокруг которого собрался народ, и радостно улыбнулась. Повозки были поставлены кругом на большой поляне, их яркие крыши и навесы горели на солнце. Откуда-то доносились музыка и грубоватый голос одного из бардов, тянувшего песню о горах Галенах и чертоге Хиллсафар.

Как и остальные горожане, Аррайан с Ольгерханом ускорили шаг в предвкушении развлечения. Уингэм со своей труппой приезжал в Палишук всего несколько раз в год, иногда и реже, и всегда привозил диковинные товары, выменянные в далеких землях, а также удивительные рассказы о храбрых героях и могучих королях. И взрослые, и дети любили их песни и танцы. В других землях знали, что сторговаться с Уингэмом трудно, но если кто-то из жителей Палишука покупал у него какую-то вещь, то мог быть уверен, что внакладе не остался, - Уингэм никогда не забывал, откуда он родом, и любил своих земляков, понимая, что многим им обязан.