Читаем Наёмник Зен полностью

Так они и ехали, пока после километров тридцати у водителя Бесника не случились проблемы со здоровьем и того чуть не стошнило за рулём. Во время этого происшествия он ссылался на несвежую еду, которую успел попробовать в том лагере, но на это никто ничего не сказал, лишь Зен заметно усмехнулся. После боевика за руль сел Макс и дальше поездка прошла без проблем, если так можно сказать, не упоминая ужасной дороги, точнее то, что от неё осталось. По сторонам же нередко можно было увидеть какие-нибудь развалины каменных и кирпичных зданий, порой разрушенных до фундамента, а ещё реже можно было встретить людей, да и те в основном были какие-то бродяги или мародёры. Из нормальных странников, работяг или странников, мало кто мог осмелиться так спокойно попадать под обзор, открываемый с дороги. Да и вообще только самые смелые или отчаянные позволяли себе так свободно ездить и не бояться быть пойманным врасплох бандой, которая устроила засаду или же с автомобилем-перехватчиком головорезов, которые не боялись ни солдат Легионеров, не местных вояк, охранявших лагеря. Но у Маркуса и его товарищей было преимущество в виде лежавшего под рукой гранатомёта, не говоря уже о том, что Бесник опытный боец и на готове у него был ручной пулемёт, который считался большой редкостью, но не настолько, чтобы быть чем-то чрезвычайо ценным. В их случае это оружие имело цель не столько стрелять во врага, сколько в воздух. Так, проезжая мимо подозрительных участков, боевик пускал очереди в небо, пытаясь также ради развлечения попасть в птиц, чтобы этим шумом показать возможной засаде что лучше не иметь с ними дело.

– Пали по девять (имел он ввиду патроны), что ты зажимаешь! – крикнул ему Маркус.

– Это всё равно порченные, – ответил Бесник.

– Интересно как вы будете стрелять по врагам такими патронами, не говоря уже о том, что будет оружию, как бы не заклинил потом, – посмеиваясь говорил Зен, наблюдая за этими глупцами.

В остальном же поездка прошла спокойно, и они успешно добрались до места назначения: какой-то станции по откачке грунтовых вод. Большим плюсом этого места являлись подземные коммуникации, которые в разы превосходили размерами то, что находилось на поверхности: пара полуразрушенных больших зданий, жилой корпус и множество несохранившихся сооружений поменьше. У наёмника не было времени осмотреться, ведь машина вскоре поехала вниз. Проехали стоявшее у входа КПП, на котором долго не задержались, стоило лишь Маркусу показать своё лицо. Всё же каким бы дураком он ни был, своё дело он знает и добился вполне больших успехов в своих делах, что и даёт у него подобные привелегии.

После спуска вниз авто начал поворачивать вправо в направлении одного из нескольких больших и широких коридоров, закрытых чуть дальше по пути решётками или кирпичной кладкой, что делало некое подобие гаражей для стоянки машын, совместно ещё и с автомастерской. Но перед тем, как заехать в один из этих гаражей, Макс остановился, чтобы высадить Зена, а пока тот не ушёл Маркус говорил ему нужную в данный момент информацию:

– Мы сейчас на самом верхнем этаже, он называется «Прихожая», тут ты не задержишься, а пойдёшь на этаж ниже, в «Бараки», Бесник тебя проводит, – сказал Маркус, показывая жестом своему товарищу, чтобы тот выполнил это поручение, – а потом… А дальше просто жди меня, пока я улажу дела с машиной и некоторые свои личные, – задумавшись закончил он.

Как бы не хотелось Зену отказаться и послать всех куда подальше, он молчал, так же молчал и Бесник, который, похоже, тоже хотел что-то сказать. Но обоим не куда было деваться и выйдя их машины они пошли дальше без остальной части группы. По пути к лестнице на нижний этаж им встречалось множество людей: по большей части это были какие-то явно неместные люди, который остановились здесь для отдыха, точно, как и те, кто были в лагере до этого. Но кроме них встречались ещё и местные, которые были одеты в отличающую их от других военную форму с нашивками на плечах и большой надписью на спине «Белый путь», что говорило об их принадлежности к этой самой фракции, которая, по всей видимости, являлась прикрытием для деятельности революционеров.