Еще хуже его делает нестабильная ситуация в самом герцогстве. Как ни крути, а Ноэль пришла к власти на штыках, которых у нее теперь нет… В Ирбренде ситуация еще интересней. Де-факто город вообще находится под оккупацией, продолжая ежемесячно выплачивать захватчикам немалую контрибуцию. Кто знает, как поведет себя городское ополчение, всего несколько месяцев назад оборонявшее родные стены от атак "мертвецов" и погибавшее под нашими мечами, если у южных ворот вдруг прозвучит сигнал трубы и забряцают доспехи имперской пехоты? По всему выходит, что никто. Хотя Валли и постаралась подстраховаться, где только можно.

Например, заранее, еще до официального объявления войны, буквально вырвала у Ноэль решение о смягчении условий выплаты репараций, да еще и полуофициально намекнула всем заинтересованным лицам из городского магистрата, что в случае хорошего поведения вполне возможны дальнейшие послабления. Тем самым была выбита почва из-под ног большей части недовольных существующим положением дел — к чему хвататься за оружие, если торг уместен и вопрос открыт для обсуждения? В конце концов, купечество и ремесленники — не самая кровожадная часть общества, к силовому решению они прибегают лишь в крайнем случае, когда другие возможности уже полностью исчерпаны.

Другим очевидным ходом, направленным исключительно на повышение лояльности горожан, стала отправка половины ирбренской милиции в Ландхейм. Официально — для усиления столичного гарнизона на период отсутствия регулярных войск. Фактически — младшим сынам лавочников некогда вольного города отводилась незавидная роль заложников. Ну и наиболее боеспособную часть потенциальных повстанцев за скобки вывели заодно. Взамен Ирбренд получил на постой 4 сотни обновленного муниципального ополчения под общим командованием Раска, который по случаю войны был повышен в должности и теперь числился одним из помощников коннетабля.

Кстати, проведенная военная реформа, по идее, должна была существенно улучшить боевые качества герцогских ополченцев и сделать их пригодными хотя бы к гарнизонной службе, но, Илагон свидетель, не хотелось бы мне узнать так ли это на практике. Не то чтобы я сомневался в способности Валиан выкручиваться из любой, даже самой неприятной ситуации, но… лучше не доводить до крайностей.

Увы, но заранее просчитать с приемлемой точностью, как будет действовать противник в сложившихся условиях, мы так и не смогли. По той простой причине, что командующий нынче в Леймаргене Трист ле Вран — типичный назначенец мирного времени. Чей-то там дальний родственник или ближний собутыльник, нигде толком не воевавший и получивший свой нынешний пост по протекции из высших сфер. Что взбредет в голову этому паркетному воину — лишь Сатар ведает. Надеюсь, осторожность всё же возобладает. Особенно после того, как до Леймаргена дойдут вести о наших подвигах в Стигии, а они должны дойти очень скоро…

Я отвлекся от своих невеселых мыслей и перевел взгляд на Деспила, крутящегося в седле, словно юла:

— Говоришь, конница начала форсирование? Значит, через два дня мы уже будем в Стигии, а через четыре — у тебя будет шанс отличиться.

Лейтенант даже в стременах привстал, не в силах поверить своему счастью:

— А-а-а…

— Я поговорю с Кройфом.

— Морд, я…

Приходится небрежно отмахиваться рукой, чтобы прекратить начинающийся словесный понос не в меру впечатлительного товарища:

— Сочтемся как-нибудь.

Деспил в ответ только бухает себя кулаком в грудь (кираса отзывается гулким звоном). После чего лейтенант, дав шпоры коню, уносится в голову колонны, где марширует его рота. Я провожаю удаляющуюся фигуру всадника завистливым взглядом. Эх, как же мало некоторым надо для счастья!

Глава LXV

Вообще-то, раздавая Деспилу обнадеживающие обещания, я просто нагло воспользовался инсайдерской информацией. То, что именно третьей штурмовой роте "мертвецов" предстоит пустить противнику первую кровь в этой кампании, было решено еще в Ландхейме на совещании высшего командного состава. Более того, как раз я выступал против предложения поручить эту миссию моему незадачливому товарищу. Не то чтобы он мне был особо дорог, просто поставленная задача не вполне соответствовала его темпераменту.