Словно подслушав мои мысли, Валиан одним гибким движением выскальзывает из кресла и, схватив меня за руку, увлекает к двери, но не к той, через которую я вошел, а другой, притаившейся меж гобеленов в темном углу зала. Я только и успеваю, что подхватить со столика початую бутылку тридцатилетнего черного бааторского[14].

Покидая комнату, бросаю прощальный взгляд на уютную обстановку с разбросанными по полу звериными шкурами и развешанными по стенам охотничьими трофеями. Отблески пламени отражаются в мертвых глазах искусно выполненных чучел. Не знаю что тут больше виновато: своеобразное освещение или разбушевавшаяся фантазия, но мне почему-то кажется, что прибитая над камином башка лося смотрит на творящийся разврат с явным осуждением.

Глава L

Просыпаюсь я как-то резко и без каких-либо видимых причин. За окном хмурый осенний рассвет тщетно спорит с ночной тьмой. Очертания спальни расплываются во мраке. На прикроватном столике матово поблескивает стеклянными боками пустая бутылка бааторского. И чего меня подняло в такую рань? После тех скачек, что мы устроили, логично было бы проспать минимум до обеда.

Поворачиваю голову, чтобы осмотреться. Валли лежит, опираясь на локоть, и задумчиво смотрит на меня, подперев щеку ладошкой. Может, именно от ощущения её пристального взгляда я и проснулся.

Заметив, что я открыл глаза, эльфийка оборачивается и, подхватив со столика небольшой кубок с водой, молча протягивает его мне. Заботливая. И предусмотрительная. Возвращая пустую посудину, благодарно киваю. Валли, покрутив тару в руках, ставит ее на место и негромко произносит:

— И чего я с тобой вожусь?

Прозвучало это на удивление созвучно с извечным "когда ж мы поженимся?". Столько в этом вопросе было неизбывной женской тоски и печали по невозвратно ушедшим годам, потраченным на неблагодарных мужиков вообще и меня в частности. Эх-х, эльфийка, а туда же. И что за привычка такая, заводить после секса разговоры "за жизнь"? Есть в ней что-то противоестественное. Вот, казалось бы, мы старались, мы устали, нам было хорошо — все довольны. Лежи себе, отдыхай, наслаждайся приятным послевкусием. Так нет же, надо обязательно испортить момент!

Откидываюсь на спину, заложив руки за голову, и выдаю:

— Потому что тебе нужен капитан гвардии.

— Ты подумал над моим предложением?

В голосе Валиан появляется легкий интерес, но не более.

— Подумал.

— И?

— И понял, что гвардия у Ноэль появится еще очень нескоро. А значит, тебе нужен кто угодно, только не капитан. В принципе, я догадываюсь кто, но меня это не устраивает.

— С чего ты это взял? Приказ о твоем назначении можно подписать хоть завтра. Только скажи, что тебе нужно.

Я тихо хмыкаю и принимаюсь рассуждать, глядя в потолок:

— Чтобы быть капитаном гвардии, нужно эту гвардию иметь, а это стоит дорого. Очень дорого. Я тут на днях проверял финансы коронной пехоты за последний год, узнал много чего интересного. Но это так, к слову. Что казна Танариса пуста, как дырявое ведро, понятно было и так. И наполнится она еще не скоро, учитывая, сколько выжали из герцогства за последние годы. Ноэль и так вся в долгах, а ведь ей надо как-то приводить в порядок роты регуляров, восстанавливать конницу, платить наемникам… И это я еще ничего не говорил про невоенные расходы! Нет, гвардия в Ландхейме появится нескоро, и приказы герцогини тут совершенно ни при чем.

Закончив спич, поворачиваю голову, чтобы посмотреть какое впечатление произвел мой монолог. Эльфийка выглядит всё такой же задумчивой и когда она отвечает в ее голосе нет ни злости, ни обиды, а только легкие нотки грусти.

— И почему ты такой умный? А ведь мог бы быть отличным гвардейским капитаном…

Оригинальный комплимент. Такого я еще точно не слышал. Особенно от девушки, лежащей со мной в одной кровати. И что тут ответишь? А ведь надо! Иначе всё своё реноме слишком умного порушу к бурхоловой матери.

— Как знать, может, в итоге ты получишь нечто большее, чем какой-то там капитан?

— Может быть… Но я привыкла предвидеть такие вещи заранее.

Я, не сдержавшись, фыркаю:

— Придется менять свои привычки. Наступают тяжелые времена, так что предугадывать всё заранее не выйдет.

— С чего ты так решил?

В голосе Валиан вновь слышится неподдельный интерес. Странно, я думал, что говорю о достаточно очевидных вещах.

— С того, что впереди война. Долгая, жестокая и кровавая. Война всех против всех — Великая война. Мир не видел такой уже больше шести сотен лет. И чем она окончится, не знают ни люди, ни боги, ни симпатичные эльфийки.

— Ты так уверенно об этом говоришь, а ведь еще совсем недавно даже не знал об этой войне…

— Не до войны было.

— А теперь?

— А теперь всё изменилось. И мир не рухнул, как видишь. Так к чему переживать о несбывшихся планах? Живи сегодняшним днем!

Валли смеется — негромко и мелодично.

— Слова истинного наемника!

— Смейся, смейся. Но очень может быть, что весной, когда все начнется, мне в строю баталии будет куда уютней и безопасней, чем тебе в стенах дворца. Я хотя бы буду знать: откуда ждать опасность и чем ее встретить.