Читаем Наемник полностью

Есть, правда, мнение, что дело тут не только в иррациональной привязанности стигийских монархов к копытным войскам. Если исходить из того, что герцог изначально собирался неплохо погреть руки на этой войне, а вовсе не ложиться костьми ради торжества имперского дела, то можно предположить банальное желание пограбить и поразорять городки и веси Аместриса лихими рейдами многочисленной и сильной конницы. Ну а прочие тяготы войны вроде осад и штурмов можно благополучно спихнуть на коронные части ле Вейра. Но… на той войне незнаменитой всё пошло не так и не туда, в результате имеем то, что имеем. И со всем этим нам надо как-то разбить имперскую армию прежде, чем она получит подкрепления, о скором подходе которых любезно информирует наша разведка. Такие вот дела…

Волей-неволей пришлось всё-таки налаживать взаимодействие с новообращенными союзниками, если не в глобальном плане, то хотя бы на низовом уровне. Просто потому, что договориться миром со старыми — вообще не вариант. По-хорошему этим следовало бы заниматься Валиан — талант у неё к таким делам, да и связи кое-какие в высших эшелонах тамошней власти, как выяснилось, имеются. Но эльфийка сразу после подписания мирного договора спешно отбыла в Ландхейм — ратифицировать соглашение и отчитываться Ноэль о достигнутых результатах вкупе с перспективами. Так что нелегкое бремя военной дипломатии пришлось взвалить на свои широкие плечи ле Кройфу. Ну и мне, естественно.

Брейдиг-младший на контакт пошел охотно, чем, признаться, немало нас порадовал. Может, герцогеныш и сам понимал необходимость объединения сил, а может, просто чувствовал себя не в своей тарелке, впервые оказавшись в роли главнокомандующего, но приглашение обсудить тет-а-тет стратегию и тактику скорейшего выдворения имперцев за пределы Стигии Бенно получил еще на первом ознакомительном совещании с участием наших новых партнеров по коалиции. Упускать такой удобный случай протянуть руку помощи союзнику, заодно поставив его в максимально удобное для нас положение, было бы в высшей степени глупо, а глупостью наш ландмейстер, слава Сатару, не страдал. Так что уже следующим вечером мы с ле Кройфом, оставив неизменных драбантов снаружи, вежливо вломились в гости к стигийским коллегам.

— А, господин барон! Господин граф!

Герцогёнок радушно улыбается, приветствуя нас взмахом руки, но голос так и сочится ехидной иронией. Как же, ему, аристократу в двадцатом (или тридцатом?) поколении, наследнику престола и дальнему родственнику самого императора и не уколоть самозваных нуворишей? Бенно, конечно, сын настоящего барона, только вот папаша его публично проклял и вполне официально лишил права на наследство, а родное королевство объявило вне закона, так что "вашей милостью" нашего ландмейстера величают исключительно из вежливости. Про меня с моим скороспелым титулом и мутным происхождением даже говорить нечего. Посему ироничное отношение со стороны старой знати не является чем-то неожиданным. Другое дело, что мало кто из счастливых обладателей длинных родословных позволяет себе откровенно выражать эти чувства в нашем присутствии. Всё ж таки тяжелая рука и еще более тяжелый характер ле Кройфа уже вошли в легенды. Да и про меня народное творчество не забывает, как ясно показал недавний случай с Саниной. Так что Брейдиг с огнем играет. Я-то ладно, никогда особо не заморачивался этими вопросами, а вот Бенно парень злопамятный…

Хотя сейчас нам не до мелких шпилек и обе стороны отлично это понимают. Потому мы с Бенно отвечаем на приветствие хозяина шатра одинаково кислыми улыбками и спешим перейти к делу, дружно ссылаясь на то, что война, увы, не может ждать, а Илагон, несомненно, простит небольшое отступление от принятых в приличном обществе правил этикета.

Наследник сумел удивить еще раз, предпочтя вести переговоры в максимально узком кругу. Собственно, после дежурных любезностей вперемешку с колкостями в шатре остались только мы с ле Кройфом, Брейдиг да командир крупнейшего наемного соединения на службе последнего — тот самый риттмейстер Танис ле Крайт, оказавшийся ладно скроенным черноволосым мужиком лет 30 со злыми глазами весьма редкого здесь зеленого цвета. Даже личный адъютант наследника растворился где-то в шуршащих складках шатра. Правда, имелся ещё огроменный серый кобель, чем-то похожий на волка, но заметно пушистей, светлее окрасом и раза в три крупнее. Впрочем, псина вела себя смирно — лежала себе на специальном коврике, прикрыв глаза и изредка шевеля здоровыми торчащими ушами, так что за участника беседы могла не считаться.