Читаем Наемник полностью

— Тут мы похожи.

Еще несколько секунд Валли дуется, хмуро поглядывая на меня исподлобья. Наконец, видимо решив, что роль оскорбленной невинности отыграна как надо, эльфийка вздыхает и, устроившись поудобней, переходит к сути вопроса.

— Брейдиг готов перебежать на нашу сторону. Не просто так, разумеется, но договориться в принципе возможно. Вот для этого я и примчалась сюда.

— Погоди-ка, давай с самого начала! Почему ты?

Валиан вновь демонстративно вздыхает, как бы досадуя на мою неуместную дотошность, но затем все же снисходит до пояснений:

— Когда весь этот бардак под названием "Война" только начинался, Брейдиг был вовсе не прочь в нем поучаствовать. Кампания должна была вестись в основном на территории его северных соседей, что неминуемо подорвало бы их экономические позиции, а ведь это — его основные торговые конкуренты на рынке сахара. К тому же основную тяжесть ведения боевых действий предстояло взять на себя имперским полкам, а Стигия, оставаясь прифронтовой территорией, могла неплохо навариться на армейских поставках и скупке военной добычи. Сплошная выгода. Но всё пошло наперекосяк, когда "мертвецы" пустили по ветру Гердар…

— Герцог внезапно пересмотрел свое отношение к войне и решил сменить сторону — с этим ясно. А ты-то тут каким боком?

— А я вела с ним довольно деликатные дела, еще когда служила Ротмару. К тому же у Брейдига остались кое-какие связи в Ирбренде… В общем, прислать мне голубиной почтой письмо с просьбой о посредничестве оказалось не так уж и трудно. Обсудили с Ноэль, выдвинули свои условия… и через три дня, если всё пойдет как надо, мы подпишем со Стигией прелиминарный мирный договор. Это, конечно, еще далеко не конец войны, но…

Валли продолжала говорить, описывая механизм предстоящих переговоров и наших последующих действий, но я почти перестал воспринимать информацию, лишь фиксируя поступающие сведения краешком сознания, чтобы уже потом, на досуге, обстоятельно разобраться во всех нюансах дипломатических хитросплетений. Что-то упорно мешало мне сконцентрироваться на разговоре, постоянно отвлекая от мыслей о грядущих политических потрясениях. Что-то очень важное. В изложении эльфийки имелось какое-то упущение, не позволяющее сложить полную картину происходящего.

Поиск недостающего элемента мозаики пожирал большую часть мыслительных ресурсов, так что на некоторое время я просто выпал из разговора. Молча поглаживал Валли, пристроившую голову у меня на коленях, по волосам (релаксация — наше всё, да и просто приятно), слушал её болтовню и изредка кивал. Кажется, пару раз я кивнул не совсем вовремя, так как эльфийка неожиданно замолчала и тут мне, наконец, удалось поймать хвостик ускользающей идеи, не дававшей покоя последние 10 минут.

— Старые связи с Брейдигом, сепаратный мир, новый расклад — это всё понятно. Но при чем здесь наша свадьба?!

Подозрительный прищур Валиан сменяется снисходительной улыбкой:

— Какой же ты всё-таки лопух! И зачем я только замуж за тебя выхожу?

— Затем, что лучше всё равно не найдешь. И к тому же я быстро учусь.

— Да? — голос эльфийки излучает явный скепсис, но дальше этого дело не идет. — Тогда слушай. Мы с тобой выскочки, владыки на час. Сейчас я графиня и вторая леди Танариса, но лишь до тех пор, пока ле Марр сидит на троне и лишь там, куда дотянутся пики "мертвецов". Любой из потомственных аристократов лиги или империи может поставить мой титул под сомнение. Мало ли что там учудила мятежная герцогиня? Ни в одном геральдическом списке за пределами герцогства моей фамилии нет и вряд ли появится. Всегда найдется десяток причин, чтобы не признать сделанные Ноэль пожалования и назначения. Ведь официально Танарис всё еще часть империи, а Ирбренд — вольный город. Ни северные королевства, ни тем более император не признали нашей независимости. Но если мы подпишем мирный договор со Стигией, к которому затем присоединятся Виннерд и Аместрис…

А остроухая-то глубоко копает! Добиться признания независимости Танариса не только де-факто, но и де-юре через его участие на паритетных началах в подписании межгосударственных соглашений и попутно легализовать свой собственный аристократический статус… Если получится, будет настоящий дипломатический прорыв.

— Стать равноправным субъектом международного права — это, конечно, здорово, но зачем свадьбу-то переносить?!

Валиан страдальчески закатывает глаза.