Читаем Надувные прелести полностью

Леонард Эдуардович Карпинский напрасно считал своего красавца-любовника человеком недалеким. Бытующее в народе мнение, что красивые люди непременно глупы, как Винни-Пух с опилками вместо мозгов, сыграло с могущественным Карпом злую шутку. Но не будем его осуждать — сердце влюбленного мужчины хоть и большое, словно у бизона, но оно слепо и глухо.

Узнав у хозяина об источниках поступления его капиталов, а таковых было немало, Кеша решил претворить знания в жизнь. С наркотой, алкоголем, проституцией и торговлей оружием он благоразумно связываться не стал — себе дороже. Что такое «лоббирование» (подобное занятие тоже входило в круг интересов Лео), Иннокентий не знал. Иноземные слова со смутным значением всегда вызывали у него легкую внутреннюю дрожь и приступы мигрени, оттого выбор его пал на шантаж. А что? Доходно и не слишком обременительно. Однако самому заниматься маленьким гешефтом на базе большого бизнеса «большого» Карпа во-первых, было не комильфо для самого Кеши, а во-вторых — опасно. Чего доброго, Карп узнает, и тогда смерть в пасти голодного льва покажется настоящим блаженством. Иннокентий знал, что сбором податей с власть предержащих лиц занимается некто Глеб Крутых. Му-жик, по словам Карпинского, умный, шустрый и преданный ему до резинки от трусов.

«Это то, что мне нужно», — обрадовался Иннокентий и, дождавшись, когда любимый отбудет на несколько дней в командировку, отправился к Глебу.

Когда дверь открыла красивая молодая женщина, Кеша сразу решил, что звезды нынче благоприятствуют любви. Любви двух мошенников к деньгам, причем к таким, которые достаются без особого труда. Марину наш «атлант» знал давно. Вернее, лично не знал, видел несколько раз в доме своего нынешнего хозяина в те благословенные времена, когда любовь Карпа к Иннокентию только-только начиналась. Юный паж не скрыл своего удивления и недовольства при виде жены своего принца.

«Не бери в голову, милый! — Лео погладил Кешу по коленке, заметив, как тот обиженно надул губы. — Жена — понятие абстрактное. Скорее это просто прикрытие. Сам понимаешь: положение обязывает. Тем более что я все равно собрался с ней разводиться...»

Воспоминание об этом давнем эпизоде молнией мелькнуло в красивой Кешкиной голове, там же созрел и план действий.

Шестым чувством Кеша угадал — женщина будет не против поживиться за счет бывшего мужа, отомстив тем самым за нанесенную ей обиду. А в том, что обида имела место быть, сомнений не возникало.

Переговоры прошли успешно. Марочка с восторгом приняла идею Кеши и с готовностью согласилась «дружить» против Карпинского. Однако Кеша, хоть и обладал модельной внешностью, дураком себя не считал.

«Нужно быть полным кретином, чтобы доверять бабе, — рассуждал Иннокентий, — а уж Марочке —

тем более. Стерва еще та, невооруженным глазом видно. Да и Лео рассказывал о ее «подвигах». Тут нужно подстраховаться, иначе можно остаться без штанов. Ладно, пусть сперва она «окучит» своего мужа-теленка, а там посмотрим...»

Как явствовало из дальнейших событий, Кеша в своих подозрениях оказался прав. Мы с Клавкой были свидетелями, как Марочка с ласковой улыбкой аллигатора сообщила партнерам, что они утратили сей высокий статус и перешли в категорию нежелательных свидетелей...

И принялся добрый молодец думу думать. Задачка-то была покруче теоремы Ферма: как не позволить Марине обвести себя вокруг пальца, чтобы не остаться у разбитого корыта, и еще — отвести от себя подозрения Карпа, который после Маринкиных фокусов стал злопамятным и на расправу шибко скорым. Ему ничего не стоило отправить человека к праотцам, а потом, обнаружив ошибку, явиться на свежую могилку с букетом цветов и чувством глубокого раскаяния.

Ну и как же решить проблему, возникшую перед Кешей во всей своей бесстыдной наготе? Да любой нобелевский лауреат при таком раскладе отказался бы от премии в пользу голодающих Гондураса и навсегда ушел бы в монастырь.

К великому сожалению изможденных гондурасцев, Иннокентий отказываться от Нобелевской премии, которую ему, собственно, никто и не предлагал, не стал. Он решил задачку с двумя неизвестными изящно и просто: снял копию с первой дискеты и отдал ее, как было условлено, Марине. Таким образом, часть договоренностей была им выполнена честно, что в нашей суровой жизни встречается крайне редко. Зато дальше вступил в действие хитроумный план самого Кеши.