Читаем Надпись полностью

Чувствуя каждого из моего экипажа, воспроизвожу в себе его нрав. Я строгий, молчаливый, крикливый. А также наивный, лукавый и верящий. Осторожный, задумчивый, пылкий. Любящий, обидчивый, злой. Каждый из них отражается в моих железных конструкциях, оставляет на мне отпечаток, питает своей жизнью мою огромную железную жизнь.

Они любят меня. Моют и чистят мои холодные палубы. Красят борта, едва заметив метину ржавчины. Смазывают меня маслами. Промывают оптику спиртом. То и дело касаются меня своими руками, отчего вращаются мои валы и колеса, вспыхивают и гаснут прожектора, мчатся вдаль незримые коды. В моих коридорах постоянно гудит их быстрый бег. По громкой связи звучат их резкие, с металлическим дыханием, команды.

Я – их дом, их крепость, их стенобитное орудие, пробивающее глубины и горизонты. Я – их могила, их плавающее железное кладбище, и порой мои тихие гулы напоминают церковное пение, когда отпевают дорогого покойника.

Я отвечаю им той же любовью. У меня нет способа ее показать. На койке, закрывшись одеялом, плачет матрос-первогодок. Получил из деревни письмо, где пишут, что ему изменила невеста. Не знаю, как помочь парню. Моя железная, близкая к его уху стена начинает слабо звучать. В ней слышится песня, которую пела в застолье его деревенская большая родня. «Ох ты са-ад, ты мой са-ад, сад зеле-о-о-нень-кий, ты заче-ем ра-ано цветешь, осыпа-а-а-ешься…»

Матрос слушает знакомую песню. Постепенно его всхлипы стихают…

В моей утробе расположен просторный ангар, где тесно, плотно, со сложенными крыльями, стоят самолеты вертикального взлета. Словно птенцы дремлют в сердцевине гигантского стального яйца. Проклевываются, выходят на поверхность, на взлетную палубу, изумленно и радостно взирая на огромное небо, на бескрайний простор океана, на тусклый луч серебра, падающий из тучи на воды. Я посылаю их к далекому берегу, где происходит захват плацдарма. Пикируют на доты, громя их из пушек. Поджигают ракетами танки. Бомбят окопы, уничтожая живую силу противника. С моря подходят тяжелые десантные корабли. Опускают в океан аппарели. В воду тяжко сползают танки, соскальзывают юркие, как ящерицы, «бэтээры». Плывут к побережью, вздувая за кормой буруны, под обстрелом врага, среди фонтанов и всплесков. Открывая ответный огонь, как пятнистые земноводные, выползают на отмель. Морская пехота сыплется из десантных отсеков. Черные, с развевающимся знаменем пехотинцы, с нестройным «ура», захватывают передовые окопы, в рукопашной добивая противника.