Читаем Над тремя морями полностью

Николай Александрович Токарев по-прежнему уделял много внимания огневой и тактической подготовке, умело направлял боевую и политическую учебу. В основу всего было положено незыблемое правило: учиться тому, что может потребоваться на войне. Опыт минувших боевых действий укреплялся практикой подготовки подразделений. Те, кто обладал им, пошли на повышение. Так, командиры звеньев третьей Краснознаменной эскадрильи капитаны В. А. Гречишников, К. Е. Беляев, А. Я. Ефремов, М. Н. Плоткин стали командирами эскадрилий. В полку появились снайперские экипажи по бомбометанию и минным постановкам. Много проводилось полетов с использованием средств радионавигации.

Самолеты ИЛ-4 уже тогда были оборудованы радиополукомпасами РПК-2, которые грамотно использовались в полетах. Наиболее подготовленные экипажи осваивали полеты в облаках. В среднем каждый экипаж налетал в 1940 году более 200 часов. Все это, как увидит дальше читатель, благотворно сказалось в недалеком будущем, когда 1-му МТАП пришлось выполнять боевые задачи исключительной сложности в условиях военных действий.

Здесь, читатель, мы расстанемся на время с нашим командиром полка Николаем Александровичем Токаревым, чтобы встретиться с ним уже в иной обстановке - в разгар Великой Отечественной войны. Сейчас же, в конце 1940 года, наш командир Герой Советского Союза Н. А. Токарев отбывал к месту нового назначения - на Черноморский флот. Грустным было наше расставание с талантливым авиатором, любимцем полка. Но что поделаешь, служба есть служба.

Командование частью принял полковник Ш.Б. Бедзинашвили. В полку его хорошо знали как опытного авиатора и человека прекрасной души. Окончив в 1938 году военно-воздушную академию имени Жуковского, Шио Бедзинович командовал пятой эскадрильей нашего полка, был награжден орденом Красного Знамени. Высокий, подтянутый, он был человеком, горячо влюбленным в свою профессию. В его характере сочетались простота, общительность и высочайшая требовательность к себе и подчиненным. Все элементы полета он выполнял с пунктуальнейшей аккуратностью и строго требовал этого от подчиненных, но никогда не повышал голоса, не допускал грубости. И нередко приходилось мне слышать от своих боевых друзей: "Удивительный наш командир полка. Темпераментный грузин и вместе с тем тактичный, чуткий. Обидного слова от него не услышишь. Спросит с тебя строго, взыскательно, но скажет добродушно".

Меня, штурмана, подкупало в командире отличное знание боевой техники, тактики, его исключительная доброта, в чем я смог убедиться уже на первых порах, в совместных полетах с ним.

Это были учебные вылеты, отрабатывались различные элементы боевых действий. Один из вылетов вышел за рамки тренировочного, и мне довелось увидеть нового командира полка, что называется, в горячем деле.

Этому предшествовали исторические события. Трудящиеся Литвы, Латвии, Эстонии сбросили ненавистные буржуазные режимы, обрели свободу. На основе свободного волеизъявления своих народов они вошли в состав СССР как равноправные социалистические республики. Свергнутые в этих странах представители эксплуататорского класса вместе со своими иностранными партнерами пытались переправить за океан награбленные капиталы.

Боевым кораблям, а также самолетам Краснознаменного Балтийского флота был дан приказ - закрыть бесконтрольный выход иностранных судов и вылет иностранных самолетов из морских портов и с аэродромов Прибалтийских республик. Такую задачу, поставленную командованием, выполнял и наш 1-й МТАП.

23 июня 1940 года два наших экипажа во главе с командиром авиаполка полковником Ш. Б. Бедзинашвили вылетели в разведку в северо-западную часть Балтийского моря. Ведомый экипаж возглавлял командир звена капитан М. А. Бабушкин (штурман лейтенант Константин Виноградов, стрелок-радист сержант В. А. Лучников). Ведущий состоял из командира полка, меня, штурмана, и стрелка-радиста сержанта Казунова. Пасмурное утро. Моросит дождь. Летим над Финским заливом. Стараемся обходить районы с низкой облачностью и потому часто меняем курс полета. Наконец подходим к Таллину. И тут небо засияло, море заискрилось, открылась прекрасная видимость.

Километрах в трех-четырех от города я заметил, как с аэродрома Лагсберг взлетел самолет. Он берет курс в сторону Хельсинки.

- Наперехват! - отдает распоряжение полковник Бедзинашвили. - Наверняка бесконтрольный, надо завернуть его обратно.

Сближаемся с самолетом Ю-52 без каких-либо опознавательных знаков. Я открыл астролюк своей кабины, приподнялся и рукой показал пилоту, чтобы разворачивал машину в сторону аэродрома. Но "юнкере" летит прежним курсом да еще увеличивает скорость. Мы дважды пересекли ему курс, подали знаки: "Требуем возвращения!" Неизвестный экипаж игнорировал наши требования.

- Предупредить огнем, - передает командир.