Читаем Над пропастью полностью

– Мы будем вон за тем камнем,— предупредил я Игоря.

Лариса спрятала видеокамеру в большой полиэтиленовый пакет, прихватив также дамскую сумочку и подстилку, и мы направились вдоль берега к обломку скалы метрах в двухстах от нашей стоянки. Шофер, он же охранник, последовал за нами. Обойдя нас на финише, заглянув за каменную глыбу и убедившись, что кругом ни души, он оставил нас одних и вернулся к машине.

Лариса сразу же разделась, оставшись в купальных трусиках и лифчике синего цвета.

У нее было красивое, но вполне заурядное лицо. Зато красивее фигуры я сроду не видел! Причем, как мне кажется, не только живьем, но и по телевизору тоже. А уж там каких только красоток не показывают! Тело у нее было без малейшего изъяна — удивительно пропорциональное, грациозное в каждом изгибе, гладкое, чистое и потрясающе сексапильное. Я, конечно, не интересовался окружностью ее груди–талии–бедер. Но если при ее росте около 170 сантиметров ее данные не совпадали с эталонными 90–60–90, значит, эталон этот никакой не эталон.

– Вы можете пока искупаться,— сказала она, доставая расческу. — Почему вы не раздеваетесь?

– Я не умею плавать.

– Хотите, я вас научу?

– Меня уже пытались учить, да все без толку: то ноги перевешивают, то голова, то переворачиваюсь на бок.

В действительности я боялся снять брюки и в буквальном смысле слова осрамиться. Мне требовалось время, чтобы привыкнуть видеть ее теперь уже без платья. А пока я ограничился солнечными и воздушными ваннами, раздевшись до пояса.

Прежде чем начать позировать, Лариса села покурить. С пугающей быстротой она выкурила подряд две сигареты, пока я смолил одну.

– Зачем ты куришь? — не удержавшись, с укором спросил я.

– Боюсь располнеть,— не сразу ответила она. — Во мне и так уже лишних несколько килограммов. Хозяюшка так вкусно готовит...

– В тебе нет ничего лишнего. А для поддержания формы нужно заниматься спортом.

– Я занимаюсь,— неожиданно сказала она,— каратэ.

– Ты шутишь! Какой у тебя разряд?

– У меня коричневый пояс, что соответствует кандидату в мастера спорта.

Я скептически окинул взглядом ее женственную фигуру.

– Я тебе не верю.

– Конечно, это не всерьез,— сразу согласилась она. — Я занималась бесконтактным каратэ. Нас было две девушки в мужской группе. На соревнованиях мы участвовали только в показательных выступлениях — «крутили кота».

– Значит, тебе нужен хороший муж, чтобы заставил бросить и курить, и мечтать о подиумах. Такая красавица, и до сих пор в девках...

– У хороших ребят нет денег, чтобы обеспечить семью. Поэтому я мечтаю выйти замуж за иностранца, желательно за француза. Хочу в Париж...

Типичный набор заветных желаний современной русской девушки!

Мы молча сидели друг против друга. Легкий ветерок трепал ее волосы, и она машинально убирала их с лица. Я заметил соринку в ее волосах и дотронулся до ее головы. Она сидела не шевелясь, потупив взгляд, и на мою фразу: «Обезьянья привычка — чистить соседа» — не улыбнулась, а посмотрела на меня внимательно и немного грустно полуприкрытыми глазами табачного цвета.

– Глаза у тебя такие...

– Какие?

Я подумал, ища сравнение.

– Я знаю какие.

– Какие? — в свою очередь переспросил я.

– Б......е,— она одними губами произнесла неприличное слово.

«Действительно!» — поразился я точности ее определения, перехватив ее взгляд, который она послала мне словно в доказательство.

Снова пауза.

– Вы зарядили видеокамеру? — спросила она.

Я утвердительно кивнул, но не спешил подниматься с места.

– Гораздо интереснее, когда показывают то, что умеют, а не то, что имеют,— повторил я свое замечание. — Покажи своего «кота». Я обожаю спортсменок!

Любая на ее месте отказалась бы или начала ломаться. Она же молча встала и мастерски исполнила боевой танец, в котором грации было не меньше, чем в настоящем балете, по крайней мере в ее исполнении. Начав и закончив ритуальным полупоклоном, она бросила на меня вопросительный взгляд: доволен? Я онемел от восхищения! Затем она достала из сумочки носовой платок и, полуотвернувшись, вытерла им вспотевшую грудь, приспустив лифчик. Я деликатно отвернулся.

Она еще покопалась в полиэтиленовом пакете, я думал — достает видеокамеру, но она вынула покрывало, постелила его на землю, распрямилась и замерла в позе ожидания, глядя в морскую даль,— прекрасная Афродита! Наконец она повернула голову и выразительно посмотрела на меня: дескать, долго мне еще так стоять?

Я приблизился к ней. Она смотрела на меня в упор своими блудливыми (сама она выразилась еще откровеннее) глазами. Тут бы мне вспомнить, что точно так же она заглядывала мне в лицо в первое мгновение нашей встречи, когда мы еще даже не были знакомы. Но я был слишком поглощен собственной симпатией к ней, чтобы в этот момент глубоко и всесторонне анализировать ее поведение. Короче говоря, я не устоял против ее чар.