Читаем Начало пути полностью

– Господин президент, вы сами были в нашей кадетской школе и знаете, какие ребята там обучаются. Первый выпуск был шесть лет назад, и практически все воспитанники поступили в высшие учебные заведения и военные училища. Мы отслеживаем их самостоятельную жизнь, да что там греха таить – и некоторым помогаем нашими грандами. Но дело не в этом, а в том, что четверо бывших кадетов сейчас заканчивают школу ФСБ – грамотные парни, готовые кадры для самой серьёзной службы контрразведки. Кроме этих ребят есть ещё способные к этому делу бывшие кадеты, заканчивающие сейчас вузы. Конечно, казалось бы, в новой службе сотрудники подберутся слишком молодые и неопытные, но поверьте мне, старому зубру, который в спецслужбах прослужил полжизни, – эти молодые волки задерут любого, даже сверхопытного мастодонта. Ребята настолько умные, энергичные и грамотные, что способны даже малым количеством противостоять целой спецслужбе. Вот один из бывших воспитанников работает сейчас у нас в службе безопасности – год назад закончил МГУ, мехмат, так это именно он вычислил, что из аппарата Совета безопасности происходят утечки информации.

Президент усмехнулся и благодушно пошутил:

– Так получается, корпорация не только мосты и аэродромы строит, но ещё свои лапищи в ФСБ протянула?

– Нет, выбор дальнейшей карьеры за самими кадетами. Функции корпорации заканчиваются после того, как выпускники покидают стены кадетского училища. Правда, если выпускник поступил в гражданский вуз, то он имеет право получать небольшие гранды. Мы как родители – не бросаем своих чад на произвол судьбы. Пока парень не встанет на ноги, помогаем материально. А если выпускник выбрал военную стезю, а таких больше пятидесяти процентов, то тут мы умываем руки – всё материальное обеспечение ложится на плечи государства. Наши затраты только на комплект гражданской одежды, билет до училища и суточные до того момента, когда государство примет парня под своё крыло.

Президент на этот монолог ответил:

– Конечно, ребята из кадетского училища мне понравились – чувствуется в них характер и целеустремлённость. Но председатель правления корпорации мне доложил, что все выпускники задействованы в программе «Рекс». Это как понимать? – Да, такое решение правлением принято, но пилотами и техниками «Рексов» будут готовиться только выпускники этого года. Вернее, они уже готовятся в процессе обучения в кадетской школе. Тренажёр «Рекса» уже там стоит, и из тех, кто показывает на нём лучшие результаты, будем готовить экипажи, ну а остальные станут обслуживать аппараты на Земле. Если сложится такая необходимость, то и следующие выпуски задействуем в этой программе.

– Хм, а что же вы не планируете обучать полётам на «Рексах» курсантов лётных училищ?

– Хотелось бы, но физические нагрузки при полётах на «Рексах» колоссальные, и это несмотря на специально сконструированные антиперегрузочные кресла – не каждый лётчик-истребитель их может выдержать, а в кадетах мы полностью уверены. Физически они очень крепкие и выносливые – с младенчества ими занимались специалисты и тренеры, и всё это планомерно и по специальным методикам. К тому же, что немаловажно, с курсантами с малых лет работали психологи и ветераны вооружённых сил, может быть, поэтому ребята беззаветно преданы родине и не меркантильны. Не купить их ни за какие блага – воспитание у них такое.

– Это хорошо, что вы хотя бы в ваших выпускниках уверены! Будем считать, что вы меня убедили – пока у вашей корпорации слова с делом не расходились. По проведенной работе по выявлению утечек будете докладывать мне лично. За вами также отслеживание реакции наших «друзей» на появление у России таких аппаратов, как «Рекс». В большой тайне мы такой факт держать не будем. Даже сами организуем утечку этой информации в нужный политический момент. Они нам очередные санкции – мы им полёт звена «Рексов» на орбиту. Да ещё покрутимся там перед их спутниками-шпионами.

На этом разговор президента с Борисом Михайловичем закончился, а через два часа началось заседание Совбеза.