Читаем Начало пути полностью

Правда, он лукавил, когда утверждал, что обливается именно водой из озера Смольного, на самом деле она набиралась в затопленной шахте, расположенной недалеко от берега гигантского водоёма, и тоже была солёной. Наверняка просачивалась из озера и таким образом очищалась – ведь всем местным жителям было известно, что купаться в озере нельзя, вода там чем-то отравлена.

Коркино – это был город-спутник Челябинска, можно сказать окраина этого мегаполиса. Многие жилые кварталы Челябинска располагались вдоль гигантского солёного озера – Смолино. Почти треть береговой полосы относилось к городу Челябинск, а дальше располагались шахты Коркино. В ясную погоду их терриконы были прекрасно видны из прибрежных районов Челябинска. А за шахтами в самом городе Коркино и жил сейчас Миша. О том, что по существу Челябинск и Коркино – это один город, говорил такой факт: между ними недавно было установлено трамвайное сообщение. Пущен скоростной трамвай. Но не в этом дело, а суть в том, что Коркино – это формально область, хотя по существу он с Челябинском являлся одним городом. И получалось, что крыша Быка признавалась не только в Челябинске, но и в области, что позволяло не отвлекаться на наезды рэкетиров – все эти проблемы решал Миша. А теперь дела корпорации он воспринимал как свои – и горе было тем, кто пытался отщипнуть даже маленький кусочек от средств, поступающих на счета корпорации.

Наступившая зима не замедлила гонки жизни, в которую залезли ребята – беготня по различным административным конторам сменилась нервотрёпками с начинающими прибывать в отремонтированный пансионат молодыми женщинами. Нет, не с самими суррогатными матерями, которые подписали контракт и были уже беременные, а с претендентками, которые стремились на это высокооплачиваемое место. Приходилось по сто раз объяснять женщинам, что если они пройдут эту очередную медицинскую комиссию и корпорации дадут заключение, что нет противопоказаний на заключение контракта по суррогатному материнству, то, подписав этот договор, дама решит все свои бытовые проблемы в жизни. Если это будет разовый контракт, то после рождения ребёнка женщина получит очень солидное вознаграждение. За такую сумму в своей обычной жизни пришлось бы горбиться несколько лет, теряя при этом здоровье и красоту. А тут, при полном обеспечении и медицинском контроле, нужно только родить ребёнка и вскормить его молоком, при этом по желанию матерей им всегда окажут помощь профессиональные медики и педагоги. В общем-то, если мать не захочет расстаться со своим ребёнком, никто силой отбирать его не будет, но и денег платить за рождение ребёнка корпорация не будет – налицо нарушение контракта. Эту горькую пилюлю подслащали рассказами о том, какая замечательная жизнь наступит у мамочек, если они будут сотрудничать с корпорацией на постоянной основе. Кроме доходов и беззаботной жизни на полном обеспечении корпорации они после выхода на пенсию (когда детородный возраст закончится) останутся ещё привлекательными женщинами, которые материально ни в чём не будут нуждаться. Как бонус после выхода на пенсию, корпорация купит квартиру в любом городе России, по выбору добросовестной сотрудницы. Соловьиные трели совладельцев корпорации, конечно, играли свою роль, но больше на решения женщин влияли богатая обстановка пансионата, предупредительность персонала и наблюдения претенденток на заключение контракта. То есть отношение персонала пансионата к своим постоялицам и жизнь уже беременных женщин. А тут было всё в порядке, те жили как в сказке: условия чудесные, что пожелают скушать, то могли получить в прекрасно оборудованном пищеблоке, и целыми днями, собравшись группами, гуляли по парку и вдоль озера. Не жизнь, а малина, которую невозможно представить в реальной жизни, с нервотрёпками в семье, пьяными мужьями и равнодушным отношением властей предержащих к нуждам беременных женщин. И как результат всего этого вакантные места пускай и медленно, но заполнялись.

Неспешное заполнение вакантных мест было связано не с недостатком желающих, а со строгим отбором претенденток. Набранные медики и психологи работали на совесть – отбирали женщин, как будто тем лететь в космос, а не исполнять роль, предназначенную им природой. Из-за этих трудностей попадания в заветное число прошедших сквозь сито отбора и возникали нервотрёпки у ребят. Кого тормознули на этом своеобразном кастинге, как чувствовали, от кого здесь всё зависит, и любыми путями пытались добиться своего. Отшив очередную женщину, Сергей подумал: «Да, не позавидуешь организаторам конкурсов красоты – с этими сумасшедшими бабами, наверное, только гомики могут справиться. Да и нашим вербовщикам тоже не позавидуешь – считай они сюда направили только каждую третью женщину, обратившуюся к ним, а остальных сами как-то отсеяли».