Читаем Начало полностью

Это ничтожество, пытавшееся казаться крутым боевиком, наподобие Джеймса Бонда, был обыкновенным маньяком, кайфующим от убийства беззащитных женщин. Не зря, первый выстрел достался девушке, ничем не провоцирующий своим поведением, этот поступок. И если бы он был хотя бы немного профессионалом, то обратил внимание, на весело бесшумно смеющуюся, в великолепные тридцать два зуба, названые слезами стоматолога, Марию, которую эта ситуация откровенно забавляла. Дождавшись удобного момента, она точно выверенным ударом ноги, разбила его фаберже, мгновенно отправив в отключку. После её удара, их точно не возьмётся реставрировать ни один музей мира.

— Чем занимаемся дальше? — спросила Мария, закончив стягивать, за спиной террориста руки, его же ремнём от джинсов, и связывая между собой шнурки от разных кроссовок. Пистолет, достав из него все патроны, она бросила рядом. Горемычную, чуть не пристреленную, как я понимаю, своим же любовником, находящуюся в обмороке, Таню, мы посадили на ближайшее свободное пассажирское место. Сестренка одела ей на палец левой руки, подаренное кольцо, сказав в объяснение своего поступка, что дарёное обратно не берут.

— Нам дали карт-бланш на все действия, — ответил я поправляя на себе платье и проверяя, не развязались ли в суматохе банты в волосах. — Я пойду, приголублю главного бяку, а потом буду сажать этот лайнер. Дорогу нам обещали показать. А ты, в это время, заменишь выбывшую из строя, по техническим причинам, стюардессу и успокоишь пассажиров.

— Лиса, где примерно находиться пульт управления детонаторами?

— Четырнадцатый ряд, место справа у окна, в женской сумочке.

На указанном Лисой месте, сидела невзрачная девушка лет двадцати, в скромной одежде. И если бы не бритый, до зеркального блеска череп и татуировка на лице, я бы её совсем не заметил, настолько она сливалась с общим фоном. Вот, кто нас заложил джинсовому боевику, когда мы толпой попёрлись в туалет.

Повернув, голову назад, она увидела заложенную ею киллеру приметную девочку с бантами, неспешно идущую в её сторону. Видно все поняв, террористка открыла свою женскую ручную кладь, и из неё достала предмет, очень похожий на футляр, для губной помады, только побольше, а затем обречённо зажала его в правой руке. Дождавшись, когда я подойду к ней в плотную, смертница глубоко вздохнула, словно собравшись нырнуть в воду, закрыла глаза и большим пальцем руки, надавила на кнопку в торце футляра.

Я стоял рядом и молча смотрел на неё. Просидев десять секунд с закрытыми глазами, и поняв, что что-то пошло не так, так как все ещё продолжается её бренное присутствие в этом мире, она открыла глаза и с изумлением глянула на меня. Затем несколько раз повторно нажала на кнопку. После чего, я приблизился к ней вплотную и жестоким рубящем ударом сломал ей нос, который теперь не подлежал восстановлению, хирургами любой квалификации, добавив еще ПСИ-импульс, чтобы не брыкалась до того момента, когда она попадет в надёжные руки спецслужб. Как бы ты не был обижен на свою судьбу, нельзя вымещать свою злость на невинных людях, тем более отбирая у них, самое дорогое, жизнь.

Пассажирами этого рейса, были, в основном женщины и дети, возвращающиеся с курорта, на которых жестокая расправа со стрельбой, произвела шоковое воздействие, вогнав их в полуобморочное состояние. Поэтому никто не обратил внимание на то, что власть на борту уже координальным образом поменялась.

Фактически никем не замеченный, избегая взглядов и расспросов, я проскользнул к кабине пилотов, где обнаружил на полу тела второй стюардессы, и как мне кажется, командира корабля, застреленные, как и в первом случае, в лоб.

Дверь в кабину пилотов была заблокирована электронным замком.

— Лиса сколько осталось топлива?

— На двадцать минут.

— Контроль бортовых компьютеров?

— Полный.

— По моей команде откроешь дверь пилотской кабины и одновременно с этим дашь команду на выпуск шасси. После этого подключишь мне базы управления этим лайнером.

— Принято. Полная готовность исполнения команд.

— Лиса, начали!

Слабый щелчок электронного замка, был полностью заглушен, раздававшимся из под пола, негромкий гулом сервомотора, устанавливающего в рабочее положение переднюю стойку шасси.

Открыв дверь в кабину летчиков и, войдя в неё, я спросил, как можно задорней и веселее: