– Не зверюга он. Я в его глаза заглянула, когда он передо мной на мгновенье остановился. Грустные у него глаза были, безнадежно грустные… Ладно, матушка, – спохватилась инокиня Неонилла, – совсем я тут заболталась. Прости. Завтра вставать рано, а еще молитвы «На сон грядущим» прочитать нужно. Мать-игумения не похвалит за поздние разговоры.

– Ты меня прости, сестра. Загляни на днях в пошивочную, мы скоро облачение священническое шить кончим. Тебе ведь везти.

– Хорошо, матушка, загляну. С Богом. Ангела Хранителя.

– И тебе того же, солнышко.

Глава девятнадцатая.

Гора соблазнов

Влас вышел из метро. Погода хмурилась. Ночью неожиданно потеплело, и утром пошел снег с дождем. Из‑за слякоти то и дело приходилось перепрыгивать через огромные лужи, наполненные густой темно-бурой кашицей. Влас не раз пожалел, что он не на машине (его «Жигули» конфисковали после суда). Порасспрашивав прохожих, он без особого труда нашел нужную улицу и автокомбинат. Около ворот повернул налево и поднялся вверх по железной лестнице. Как и говорил Князев, перед Власом предстала небольшая бетонированная площадка, в глубине которой вырисовывалась мощная металлическая дверь. Около двери Влас увидел большую табличку красивой чеканной работы под старину, с длиннющей надписью. Надпись гласила: «Благотворительный Фонд Широкого Профиля «Утренняя Звезда» – Филиал Содружества Автономно Творящих Авторов, Независимых Агентов».

– Что за абракадабра? – поморщился Влас и нажал кнопку переговорного устройства.

– Вы к кому? – раздался из микрофона суровый мужской голос.

– Я по приглашению Князева.

Замок щелкнул и открылся. Влас потянул дверь. Она поддалась, и он вошел внутрь. В холле его встретил крепкий молодой человек в военизированной форме. Он как‑то неприятно улыбнулся и, указывая Власу на лестницу, сказал:

– Господин Князев ждет. Второй этаж. Кабинет номер один. Влас поднялся на второй этаж и оказался в небольшом коридоре, где, кроме кабинета номер один, находилось еще три других кабинета. Однако, все двери были плотно закрыты, и никаких признаков жизни не наблюдалось.

– Можно?! – громко спросил Влас, постучав в дверь кабинета номер один.

– Пожалуйста-пожалуйста, дорогой Влас Александрович, – раздался из‑за двери деланный голос Князева.

Когда Влас вошел в кабинет, ему бросилась в глаза поразительная роскошь, мало сочетавшаяся с простотой обстановки холла и коридора, да и с самим серым невзрачным строением, в котором разместился офис.

Князев восседал за массивным квадратным столом из красного дерева, в высоком кожаном кресле с бронзовыми ручками в виде львиных голов. Над столом висела большая, но в то же время изящная хрустальная люстра. Почти всю правую и левую стены кабинета занимали антикварные книжные шкафы. Содержание шкафов было не менее антикварным. На полках красовались ряды старинных книг в кожаных, тисненых золотом переплетах. Пол был устлан мягким темно-коричневым ковром такой толщины, что нога проваливалась в него чуть ли не по щиколотку. Но самым необычным было то, что в кабинете совершенно отсутствовали окна. Можно было предположить, что одно единственное окно все же располагалось в стене за спиной Князева. Однако почти все пространство этой стены занимало величественное зеркало в резной деревянной оправе. «Странный кабинетик», – оценил Влас.

– Очень рад, любезный Влас Александрович. Чрезмерно рад, – приветствовал гостя Князев, протягивая к нему обе руки. Внешность Князева оказалась под стать голосу – как будто бы милому, но с червоточиной слащавой лицемерности. Это был сухопарый крепкий мужчина лет сорока с чувственным ртом, высоким лбом и острым подбородком, украшенным клинообразной бородкой. Держался он крайне любезно, даже согнулся в уважительном поклоне, но взгляд его колких бегающих глаз, казалось, не предвещал ничего доброго.

– Милости просим, садитесь, голубчик, – продолжал в прежнем духе Князев, усаживая Власа на опять‑таки антикварный стул, обтянутый парчой и имевший высокую витую спинку. – Мы посетителей очень любим, особенно нуждающихся в благотворительной помощи. Ведь сколько ныне несчастных, гибнущих душ! И всем помочь хочется, – говоря это, Князев уже сервировал стол. Непонятно, откуда он извлек бутылку греческой метаксы, коробку прозрачного желтого лукума, орешки в сахарной пудре и еще какие‑то восточные сладости.

«Грек, что ли?», – мысленно предположил Влас.

– Черный кофе будете? – поинтересовался Князев.

– Нет. Спасибо, господин Князев, я и коньяк не буду. Давайте лучше о деле.

– О деле так о деле, – неожиданно серьезно согласился Князев и уже не ласково, а пронзительно посмотрел на Власа, так что тому стало не по себе.

«Ну и типчик», – подумал Влас.

– Стало быть, Влас Александрович, вам денежная сумма требуется на вызволение несчастной жертвы из сетей аморального бизнеса?

– Простите, а откуда вы все‑таки об этом знаете, господин Князев? Как вы вообще про меня узнали, мой номер телефона, например?

Лицо Князева приняло театрально-скорбный вид, и он полным трагизма голосом ответил: