Читаем Набережная полностью

Люба. Другие же сдают! Знай наших!

Тетя Зина(с грустью). Дождемся, не сомневайтесь. Сдадите, у меня на чужих рука легкая… (Скрылась в глубине своего заведения.)

Алена и Зоя пошли с набережной.

Люба(неожиданно). Зойка!..

Зоя(обернулась на ходу). Да?..

Люба. Погоди!

Алена(Зое). Догоняй, я побегу вперед. (Ушла.)

Люба. Я вот что… я тебя спросить хотела. Ты на меня не обижаешься?

Зоя. За что?

Люба. Ну за это самое… ну, тогда…

Зоя. Что ты, Люба! Я давно забыла!

Люба(очень серьезно). Я не про то. Забывать-то как раз ничего не надо. Ты именно что — помни.

Зоя(искренне). Зачем?

Люба. Если все на свете перезабыть, что останется?.. Я вот что спросить хотела… Ты не дергайся, проводы не панихида, успеешь. Ты правда надеешься, что — талант? Ну, что годишься для этого дела?

Зоя(не задумываясь). Павел говорит…

Люба(резко). А мне на него плевать! Я не у него — у тебя спрашиваю.

Зоя(машинально). … он так даже уверен, сто процентов.

Люба(нетерпеливо). А ты?!

Зоя(после паузы; без утайки). Не знаю, Любаня… Страшно.

Люба(кивнула). Страшно. Вот и я так думаю. Не то что, не дай Бог, провалишься, вернешься назад, это с кем не бывает, вон Алка — четвертый год землю носом роет, а ничего, жива, здорова, чего и нам желает. А вот выбьешься в артисты — вот тогда и страшно станет.

Зоя(не понимает ее). Почему?

Люба. Так если там у вас, оказывается, надо всю дорогу все самое твое личное, самое тайное — наружу, всем напоказ… Ну как ты со своими письмами… (Неожиданно.) Не стыдно было?

Зоя(опять не понимая ее). Чего стыдно-то?!

Люба. Лично я бы не смогла. Что мое — мое, кому какое дело?! Себя наизнанку выворачивать — это ж какие силы нужно?..

Зоя. Не знаю… Увидим. Еще, может, не примут, от ворот поворот…

Люба(убежденно). Нет, я не смогла бы. Духу не хватило б… Не перебирай ножонками, успеешь, может, навек расстаемся, когда еще поговорим. Я ведь тебя люблю, потому и спрашиваю. Ведь если там у вас на самом деле врать ни грамма нельзя, одну чистую правду им вынь да положь… Страшно ведь, Зойка, поневоле мандраж берет!

Зоя. Это ведь какие роли попадутся…

Люба(твердо). Что в тебе есть, то и есть, занять не у кого. Я ведь опять не про то…

Зоя(скрывая нетерпение). Ты говори, не бойся, Люба!

Люба. Это я-то боюсь?! Ты видела, чтоб я кого боялась? Еще не родился тот человек! (Помолчала.) А я знаешь про какой фильм мечтаю? И чтобы ты, ясное дело, в главной роли?

Зоя. Интересно…

Люба(прислушиваясь к самой себе). Вот чтоб как сейчас — набережная эту пустая, море серенькое, тихое, теплоход трубит где-то в тумане, не видать, чайки голодные орут, и не то, про что говорим, главное, а про что — ни слова. А там все равно скоро опять новый сезон, и все сначала, хоть и без нас уже, и что-то будет… Что-то будет… (Смутилась, махнула рукой.) Ах, оставьте! Не обращай внимания. (Спряталась за привычный свой насмешливый тон.) Тем более, действительно, очень может случиться, что отфутболят тебя за милую душу обратно, опять на набережной, у Зинкиной «Эспаньолы», встретимся, будто и не разбегались в разные стороны. Ладно. Фирма претензий не имеет. Беги. Аленка небось уже от нетерпения фужеры зубами грызет.

Зоя. Но ты придешь? Я вправду обижусь.

Люба. Куда я денусь. Только не надейся — плакать не буду.

Зоя. Учти, ждем! (Ушла было совсем с набережной, потом остановилась, кинулась бегом обратно к Любе). Я тоже тебе хотела, Любка… (Лихорадочно и торопливо.) Я не вернусь никогда! Я уже не смогу! Я уже как заразилась на всю жизнь… примут, не примут, есть талант, нету — уже все равно не смогу, обратно дороги нет. Я еще тогда, когда эти свои письма ненаписанные в микрофон без стыда, будто и не я это, а кто-то другой, посторонний, рассказывала, и камера жужжит, и все прожектора на меня нацелены, и одни чужие люди вокруг, а мне все равно не совестно, только страшно, ноги подкашиваются, — я еще тогда поняла: все! Будто все разом оборвалось. Будто я предательство какое-то совершила, неизвестно какое, самой себя уже не узнать, а все равно не совестно! Все, Любка, все! И виноватой перед вами я тоже себя не чувствую нисколечки! Так что обижайтесь, не обижайтесь, а не вернусь… (Улыбнулась через силу, махнула, подражая Любе, рукой.) Ах, оставьте!.. (Убежала с набережной.)

Пауза. Заметно стемнело.