Читаем Набережная полностью

Зоя(неожиданно). Вчера летчик один, гражданский, — третьи сутки вокруг поликлиники круги дает! — набрался наконец смелости, осчастливил: «Не желаете ли в кино на последний сеанс?» А это кино уже четвертый год по всем санаториям крутят, половины кадров не осталось…

Люба(настороженно). Пошла?

Зоя(без печали). Так по вторникам — ни танцев, ни дискотеки… В темноте мармеладом в шоколаде угощал, с собой, наверное, из Москвы привез, на всякий случай.

Люба(резко). Ну?!

Зоя. А я мармелад как раз терпеть не могу. Потом проводил до дома, прощается: «Извините, я не один в палате, к вам нельзя? А то в санаторий после двадцати трех не пускают».

Люба(со злым вызовом). Жаль, мне не попался, у меня жилплощадь изолированная.

Зоя. Опять на себя наговариваешь.

Люба(агрессивно). А что особенного? Ты-то с маманей, с папаней, с братиком по вечерам хоть телевизор можешь смотреть, от «Мира животных» до «Кинопанорамы» включительно, а ты пробовала возвращаться домой, чтоб тебя никто, кроме собачки Бульки, не ждал?! Ах, оставьте!..

К ним подходит Тетя Зина с початой бутылкой коньяка и тремя рюмками в руках, ставит их на лежаки.

(Удивилась.) Фирма не заказывала.

Тетя Зина. Субботник отмечаем.

Зоя. У меня от него потом голова болит.

Тетя Зина. А я тебе много и не налью, не надейся, тут на донышке. (Разливает коньяк в рюмки, вытаскивает из кармана пачку сигарет.) А вот зараза ваша, дымите.

Люба. «Астраханом» уже потянуло, зима на носу.

Зоя. Счастливая Алена, в Москву уедет, а мы тут…

Люба(непримиримо). Как уедет, так и приедет. Не в первый раз. Мне ее жальче всех, если хотите знать. Она думает, все обязательно как в книжках должно быть, начиталась до потери сознания.

Зоя. Ну и что? Еще неизвестно что жизненнее — в книжках или (обвела глазами вокруг) вот это все…

Люба. Я поначалу тоже — подавай мне счастье девяносто шестой пробы, на меньшее я не согласна. И чтоб непременно любовь большая и чистая. Как слон после бани… Ладно, заныли в три голоса! За что пьем?

Тетя Зина. А я, какой бы там ни тост, про себя всегда — за Люську.

Зоя. За то, чтоб зима скорее прошла, чтоб опять лето!

Люба(решительно). Нет уж! За слонов! За того самого, который только что из бани.

Тетя Зина. За любовь, что ли?

Люба(насмешливо). Догадливая!.. Мне-то уж что, осталось только ручкой вслед помахать. Теперь я женщина свободного покроя, море по колено. Я за тебя выпью, Зойка, чтоб у тебя все другое было. (Выпила рюмку до дна.)

Тетя Зина. А у меня на все случаи жизни — одна мечта… (Выпила.)

Зоя. Весна — миндаль зацветет, глициния, иудино дерево… (Выпила.)

Люба(не то с насмешкой, не то с печалью). Кстати, мне вчера предложение сделали, можете смеяться, не обижусь.

Тетя Зина(недоверчиво). Тебе-то?! Небось отдыхающий очередной?

Люба. Отдыхающие не в счет. У них вся любовь — двадцать четыре рабочих плюс выходные. Нет, в том-то и весь смех, что именно из наших.

Зоя(тоже с сомнением). Рассказывай!..

Люба(неожиданно весело). Не сойти мне с места! Да вы его знаете! Дядя Гриша, сосед, ну, он еще капитаном на «Аркадии Гайдаре», на прогулочном, ходил, мы с ним когда-то задаром на Золотой пляж ездили. Теперь на пенсии.

Зоя. Так он же старый! В отцы тебе годится!

Люба. Дело вкуса. Лично я зелененькими никогда не интересовалась.

Тетя Зина. Лет на тридцать тебя старше, как минимум.

Люба. На двадцать шесть. Это ж я так, для понта, говорю, что мне тридцать два, по паспорту — все тридцать пять. Был бы человек хороший.

Зоя. Ну а ты?..

Люба(жестко). А я — дура.

Зоя(в ужасе). Согласилась?!

Люба. Говорю, дура. Все еще жду следующей пятилетки. Хотя лично у меня она уже не пятилетка качества намечается, никаких надежд. Еще локти кусать буду.

Тетя Зина. Так у него же внуков полно!

Люба(расхохоталась). Видали б вы, как он пришел женихаться! У него дом свой, теплица, так он со свежими гвоздиками приперся, на базаре бы — рублей на двадцать, не меньше! С шампанским! Я ему: «Дядя Гриша, вы бы лучше свежих огурцов нарвали или красненьких, закуска все же, хоть и не под шампанское!» (Вздохнула.) Обидела одуванчика…

На набережную вбегает Алена с письмом в руке.

Алена(кричит еще издали). Зойка! Зоинька! (Подбежала к ним, протянула Зое письмо.) Вот…

Люба(встревожено). От кого?

Алена(прерывающимся голосом). Из Москвы!