Читаем На взлёте полностью

Для многих участников этого боя он был первым. А что может быть важнее победы в самом начале боевой биографии летчика? Первый сбитый вражеский самолет - это конец сомнениям, неуверенности в своих силах, о чем не всегда говорится, но что непременно таится в душе каждого молодого летчика. Тут же возникает неукротимое желание увеличить боевой счет.

И наоборот, неудача в первом воздушном бою может надолго выбить летчика из колеи, породить у него еще большую неуверенность и в самом себе, и в своем самолете. А если неудачу потерпит не один летчик, а целый коллектив, то пагубные последствия ее будут значительнее. Потребуется немало времени и усилий, чтобы восстановить боеспособность, укрепить морально-боевые качества такого коллектива.

Потому-то опытные командиры, заинтересованные в росте фронтового мастерства подчиненных, всегда стараются создать молодым летчикам в первом их воздушном бою благоприятные условия для одержания победы. А когда бой выигран, предостерегают от излишней самонадеянности и зазнайства. Это тоже может сыграть злую шутку при формировании воздушного бойца.

Майор Клещев оказался достаточно дальновиден. Завершая разбор удачно проведенного боя, он не забыл подчеркнуть:

- Запомните, немцы умеют воевать: и атаковать, и обороняться. Они еще постараются взять реванш за сегодняшний свой проигрыш.

Так оно и получилось в действительности. 15 июня, когда группа в составе семнадцати "яков" вылетела на прикрытие наших наземных войск и уже достигла заданного района, на нее внезапно напали сверху девятнадцать "мессершмиттов". Затем на помощь этим девятнадцати подоспели еще девять истребителей противника. Завязался ожесточенный бой. Фашисты, имея преимущество в количестве самолетов, в высоте и скорости, вели себя очень агрессивно. Наши летчики оказались в трудном положении, но уйти из-под удара не могли - им строжайше запрещалось покидать район барражирования. Пришлось в основном обороняться и лишь в редких случаях - контратаковать. В итоге боя мы не досчитались трех самолетов. Правда, майор Клещев, лейтенанты Котов, Баклан и Карначенок тоже сбили по "мессершмитту". Однако это было слабым утешением. На сей раз и трофеи не радовали. Не радовали потому, что каждый сознавал: фашистам удалось все же навязать нам свою волю и заставить нас драться в невыгодных условиях. Лишь мужество, самоотверженность да взаимная выручка наших летчиков позволили избежать более значительных потерь.

В этом бою 434-й истребительный авиаполк впервые встретился с фашистскими асами из берлинской школы воздушных снайперов. Их только что перебросили тогда на наш участок фронта прямо из Германии.

В конце того тяжелого дня я долго разговаривал с майором Клещевым. Командир полка доказывал:

- У нас неправильно используются истребители. Нам ставят задачу прикрывать наземные войска, определяют район барражирования, и из него мы шагу в сторону сделать не можем. Даже когда видим за границей нашего района вражеские бомбардировщики, не имеем права атаковать их. Сами же при этом зачастую превращаемся в хороший объект для вражеской атаки.

Клещев настойчиво просил меня поставить этот вопрос перед командованием воздушной армии:

- Надо истребителям дать больше инициативы. Тогда и прикрывать наземные войска будем лучше, и потерь станет меньше.

Я внял его просьбе. Когда напряжение воздушной обстановки несколько ослабло, направился на армейский КП. К сожалению, у меня не было стопроцентной уверенности в том, что майор Клещев прав. Ведь и он, и я смотрели на события со своей полковой "колокольни". В силу этого мы могли не учитывать ряда обстоятельств крупного масштаба, связанных с положением и боевыми действиями наземных войск.

Имелся у меня и еще один вопрос, который хотелось разрешить в штабе армии. Он касался порядка постановки задач истребителям. В течение каждого дня в полк поступало обычно несколько боевых распоряжений от разных лиц. Нередко эти распоряжения были противоречивы и очень далеки от возможностей полка. Однажды в самом конце напряженного боевого дня мне довелось быть свидетелем такого телефонного разговора между командиром полка и одним из офицеров штаба армии:

- Клещев, немедленно поднимай восьмерку. Немцы бомбят наши наземные войска.

- Не могу. Летчики устали - каждый по пять-шесть вылетов сделал. Да и самолетов исправных нет.

- Ничего, летчики после войны отоспятся. Выполняйте приказ.

- Говорю вам, не на чем лететь.

- А инженер что делает? Самолеты нужно сразу вводить в строй.

- Это нелегкое дело. К утру введем.

- Зачем мне утро? Немедленно вылетайте! - В голосе офицера из штаба армии послышались угрожающие нотки. - Под трибунал попадете.

Пришлось звонить старшему начальнику. Тот внимательно выслушал командира полка и отменил непосильное для него распоряжение...