Читаем На волне полностью

Включаю зажигание, выезжаю из гаража, закрывая за собой ворота одним нажатием кнопки, давлю на газ, мой ненавистный сосед делает то же самое. Мы останавливаемся, когда наши машины едва не ударяются. Я задираю голову выше и тяну шею, чтобы увидеть, есть ли зазор, выворачиваю руль до предела, пока не слышится хруст. Линкольн передо мной, с наглой мордой сидящего в ней мужчины, делает то же самое. Мы повторяем движения друг друга отнюдь не из-за любви, и стоит одному из нас прохлопать момент, другой тут же вырывается вперед. Клубы пыли перед моей машиной убеждают меня еще раз подумать о курсах быстрого вождения на какой-нибудь станции для стритрейсеров. Если такие есть.

Серебристый Линкольн устремился вперед, проскакивая между другими автомобилями, я прям чувствую, как чертов нахал радуется своей маленькой победе. Хотя и тут он останется с носом. Приметив его промах, останавливаюсь на светофоре рядом с ним, пальцем постукиваю по стразам, усыпанным на оплетке руля. Спокойно включаю поворотник, и губы растягиваются в довольную ухмылку. Я чувствую, как он готов треснуть себя по лбу – кто-то явно забыл о ремонтных работах, дальше по улице. Светофор переключается, и я сворачиваю, поравнявшись с остальными, включаю радио и слушаю Адама Левина и его «Еще одну ночь». Мне всегда нравилась эта песня, и да! Она абсолютно соответствует нашим отношениям с Кэмероном. Лучшая часть ее, имею в виду, без тех моментов, когда в припеве говорится о любви.

Да, для нас стать ближе друг другу означает отправиться на войну и предпринять военные действия, причем самые жесткие. Мы довольно резки друг с другом, но в основном полностью игнорируем. Чертовски неадекватными мы становимся лишь в том случае, когда перед нами маячит хороший проект, который может утереть нос одному из нас.

Останавливаюсь напротив нашего офиса, с удовольствием замечаю пустое парковочное место. Поправляю пиджак цвета крем-брюле и спокойным шагом иду по тропинке вдоль тротуара. Слышу резкий звук сигнала, дергаюсь всем телом, вцепившись в сумочку мертвой хваткой. Линкольн резко выруливает и тормозит в миллиметре от моих лакированных туфель. Очень медленно я поднимаю на мистера «несокрушимого» глаза, поймав его гадкую ухмылку. Он хочет войны?!

Фыркаю от досады, совсем как мой кот мистер Дарси, гордо поднимаю подбородок, решаясь на абсолютно нетипичный и унизительный для меня поступок. Я же не виновата, что у Беймана все еще детство в заднице! Сейчас или никогда!

Проталкиваюсь между идущими людьми, бегу со всех ног к офису, толкаю входную дверь и быстрыми перебежками достигаю винтовой лестницы. Оглядываюсь только тогда, когда мне в затылок втыкается тысяча иголок. Он совсем рядом, я это чувствую. Как герой какого-нибудь блокбастера, чуть не подворачиваю ногу, но добегаю до своего стола и громко бью по нему сумочкой. Вот так мать вашу! Я это сделала!

Мужчина касается меня чуть ниже спины, поганый гаденыш, но это не имеет значения, потому что ключи, зазвеневшие практически одновременно, не засчитываются. И он, и я знаем, что пусть всего лишь доля секунды, но я первая.

– Мисс Харис, – усаживаясь за свой стол, Кэмерон надевает маску безразличия, только его прерывистое дыхание выдает проигравшего, – у вас пятно на мягком месте, до совещания я бы что-то изменил.

– Нет! Ты не мог! – Начинаю задыхаться, приобретая наверняка вид придушенного хомячка.

– Мог! – он улыбается во весь рот.

– Я же не прощу тебе! – пытаюсь рассмотреть пятно уже расползающееся по светлой ткани.

– Переживу. – Он делает губы подковкой. – Хотел угостить тебя в коем-то веке. Сам испек. Сливок, как видишь, не пожалел. – Вытаскивает на свет пирожное, рассматривает его со всех сторон. – Так что, если крем впитается, жирный след не уберешь.

– Крем? – произношу я не своим голосом при виде пирожного в пластиковой коробочке со скошенным верхом. – А теперь запомни гад! Я с тобой…не дружу!

Не знаю, что он там ответил, меня больше беспокоит ткань и потеря всех проектов. Черт возьми! Я уничтожу его! Растопчу! Разотру в порошок!

Прикрываю предполагаемое место сумочкой, семеню в ближайший туалет, закрываюсь на засов и перекручиваю юбку, чтобы разглядеть влажный след. Из кармашка вытаскиваю всякую чепуху, мягкая губка для распределения тонального крема все еще в упаковке, поэтому разрываю ее зубами и обмакиваю в мыльную жидкость из диспенсера. Втираю в пятно, затем решаюсь подтянуть ее к подбородку через верх и понюхать. Понимание не приходит мгновенно, впрочем, как и желание уничтожить своего неприятеля! Он надул меня! Это обычная вода!

– А где Сабрина? – Слышу голос нашего шефа и застываю.

– Девушкам надо чуть больше времени, Ронан, – со смешком произносит этот негодяй.