Читаем На страже Империи. Том 2 полностью

— Конечно не может. Это кинжал Юлии. И с его помощью она прикончила двоих людей этой вашей организации, предав их и сбежав сюда, к нам. Если и это не развяжет тебе язык, я перейду к радикальным методам.

— Ладно, ладно! — тяжело вздохнул Гриша. — Как бы мне за разглашение радикально не усекли ненужную часть тела на плечах. Организация — все арестованные рядовые называют ее по-разному, но все говорят, как мы сумели выяснить, об одной и той же структуре. Поэтому мы говорим просто «организация». Кому надо — понимают, остальным — не надо. Это сеть подпольных радикальных групп. В основном — социалисты, религиозные фанатики, просто мафия. Все серьезные партии социалистов Империя раздавила еще в начале прошлого века, во время Великой Бойни. Ну, вы знаете, мировая война и всё такое, когда планета и была окончательно поделена между пятью военно-магическими империями… Так вот, ближе к делу…

Рассказ Гриши занял почти все время до обещанного прибытия старого Меньшикова. Все эти сорок минут мы неотрывно следили за коконом Юлии, приобретающим все более темный оттенок, покрывшийся черными пятнами, напоминающими плесень. И внимательно слушали внезапный экскурс в историю и следственное дело.

Оказалось, что после разгрома всех хоть немного социалистических «партий» — тех, кто хотел дать народу доступ к магии и всему образованию, кто собирался избавиться от аристократии, или вообще сверху донизу перекроить всё общество, — страна почти век была «едина и спокойна». Если, конечно, полурабский труд десятков миллионов человек, закабаленных в долги и кредиты под нескончаемые «пугалки» новой мировой бойней, можно назвать единством и спокойствием.

Так или иначе, аристократия богатела, русская промышленность и торговля крепла, было выиграно несколько локальных войн за передел Европы…. того, что от нее осталось после первой мировой войны. Только вот народонаселение за этот век почти перестало расти, а там и начало снижаться. Рождаемость падала всё сильней — люди, не способные с зарплат уплатить своим хозяевам жилищную ренту, и накопить на сбор ребенка в школу, просто не видели смысла рожать много. А то и вообще рожать.

И тогда, в девяностые, аристократы резко разделились. На большинство — тех, кто видел необходимость перемен, и меньшинство. Тех, кто хотел и дальше владеть рабами. Просто заставив их помимо прочего еще и размножаться.

Конечно, разногласия между большинством и меньшинством имелись по целому множеству вопросов, но это не особо относится к делу. В конце концов, в Империи, вслед за большей частью мира, были проведены реформы, ослабляющие налоговый гнет, расширяющие права и свободы людей, требующие от дворян защиты и заботы о людях на своей земле. Тот самый закон о людях дворянских, закон, позволяющий отнимать земли у плохого хозяина, и много чего еще.

И вот именно тогда, когда людям дали вдохнуть свободы, а отец нынешнего Императора решил, что вот теперь-то страна сплотится и попрет в будущее единым фронтом… внезапно для всех, как грибы после дождя, начали расти социалистические кружки и секты всех цветов радуги.

На этом моменте гришиного рассказа я усмехнулся. Вспомнил, о чем мы с Горской беседовали по дороге в московский аэропорт. О люди!..

Эти группы стали появляться везде, всюду, все множась и множась, словно абсолютно не связанные, но действующие наверняка. Однако, законы о запрете их пропаганды никуда не девались — конечно, их уже не вешали тысячами вдоль дорог, как сто лет назад, но ловили пачками.

И сильно с этим безродным отрепьем не церемонились. К тому же, в массе своей они все равно оказались полуграмотными кретинами, толком не понимающими, даже кто ими руководит.

На каком-то этапе именно этот факт очень смутил бессменного главу боевого крыла контрразведке. Самого Даниила Григорьевича Лопатина, отца Гриши. Он жестко настаивал на том, что так просто не бывает — не может группа радикалов организоваться сама, снизу, как коллектив, готовый пойти даже на террор, и не знать своих начальников. А рядовые как правило кололись на ура — сливали действительно все, что знали: схроны с оружием, тайники, подпольную печать.

Но никогда — руководителей.

— И что же, твой отец предположил, что за всем этим стоит какой-то сильный маг менталист, или кто-то в этом роде?

— Именно! — часто закивал Гриша. — Отец всегда был прозорлив и учил тому же меня. А затем его подозрения укрепил один случай. Меньшинство аристократов-консерваторов ведь никуда не делось. Они объединились в группу под странным названием Старый Дом. Там они это как-то объясняют, но боже, кому не плевать? Так вот, уж кто-кто, а они стали первыми, кто из появления новых социалистов раздул скандал на всю страну!