Читаем На солнечной стороне полностью

— Потому и безработица у них, — заметил Иван Аксаментов. — Это нам не подходит. Не подходит такая система, говорю. Там у одних все, у других — нищета. А мы не на хозяйчика ишачим. Мы сами хозяева. Понял? Нет, ты скажи, ты понял?

— Да что ты тут со своей политграмотой? Ему про ежа, а он про чижа. Я же про лишних нахлебников говорю. Ты сосчитай: сколько тех же кадровиков у нас на стройке? Сидят в каждом управлении. А в масштабах государства? Жуткие тысячи набегут. Хоть в рублях, хоть в людях.

— Ну и что? Ешь капусту да не мели попусту. Зато у нас порядок, железный. И каждый человек при деле.

Дмитрия Павловича укололи слова Федора. Получалось, что он вроде бы дармоедом тут оказался. Но в спор он не полез, слушал и чувствовал: в какой-то малости этот Федор прав. Многовато людей сидит в конторах. Многовато!..

Он думал об этом и сейчас, остановившись у края котлована. Там, внизу, копошились человеческие фигурки. В углу экскаватор выбирал скальный грунт; посередине тащилась лошаденка, впряженная в телегу — увозила мусор; сбоку шагал возчик, навстречу ему бежал-торопился инженер, неся рулончик чертежей; из дощатого сараюшки-буфета вышла с ведром толстуха в белой куртке и поварской шапочке.

— Да, — вздохнул Дмитрий Павлович, — тут вроде каждый делает свое дело. Каждый. Даже эта лошаденка…

Он смотрел на скалистые стенки котлована, по ним беспрерывно стекали струйки воды. Вода сочилась, кое-где била фонтанчиками, шумела, падая вниз. По трубам, по желобам воду направляли в резервуары и откачивали огромными насосами.

Дмитрий Павлович хотел было спуститься вниз, поискать Ивана Аксаментова, Гошу и Подзорова, посмотреть на их работу вблизи, а потом вместе с ними пойти домой, но стал накрапывать дождь, и он торопливо пошел в общежитие. По дороге забежал на почту, в окошечке «До востребования» ему выдали письмо от Клавы. Она писала — ждет не дождется вызова. «…Хорошие покупатели нашлись на дом — приехали с острова Сахалин, деньги дают приличные, Валерка сильно по тебе скучает, скоро ли будем все вместе?..»

«Скоро, скоро…» — мысленно произнес он, проходя мимо двух домов со свежеокрашенными дверьми и немытыми, в краске, окнами. Здесь ему была обещана секция — две комнаты с кухней. Дождь усилился, но Дмитрий Павлович все же постоял у дома, гадая, какую же секцию дадут — на первом или втором этаже? Если на первом, то под окном он разобьет клумбу, посадит георгины и флоксы. И березку тоже посадит… Принесет из леса…

Дождь припустил сильнее, и Дмитрий Павлович побежал в общежитие, подняв воротник демисезонного черного пальто. Навстречу, и обгоняя его, бежали от дождя люди, некоторые толпились под козырьками подъездов, поглядывали на небо. Но просвета не намечалось, все заволокло низкими серыми тучами.

В общей кухне Дмитрий Павлович повесил сушиться намокшее пальто, переоделся в лыжный костюм и резиновые тапочки, еще раз посмотрел в окно — там вовсю разошлась непогода — и лег на койку поверх казенного одеяла. С тумбочки взял Гошин журнал «Вокруг света». Открыл наугад.

На фоне моря был сфотографирован бородатый старик. Он стоял на плоту, в одних трусах, загорелый, суховатый, мускулистый. У ног его — собачка, на плече сидел попугай, на руках — кошка. Оказалось, что этот дед, один-одинешенек, не раз уже плавал со своими зверями по морям-океанам, а год назад на плоту обогнул всю землю. Мало того, он и еще раз решил объехать вокруг света. Не нагулялся, видать…

Дмитрий Павлович представил морскую бурю, рвущийся из рук парус, волны, которые захлестывают плот. Погибнуть захотел, что ли? Ну, ладно, сгонял вокруг земли. Доказал — могу! Всем доказал. А второй-то раз для какой цели? Стоп. А может, этот старик свой путь ищет? И плывет черт-те куда! А я вот ничего не могу. Инженером не стал. Техникум даже кончить не сумел. Плыву, куда несет…

Незаметно, в сумерках, Дмитрий Павлович задремал. Проснулся, когда пришли Иван Аксаментов и Гоша-пограничник. Он слышал, как ребята стаскивали свои мокрые спецовки и сапоги, как разговаривали о чем-то шепотом.

Дмитрий Павлович улыбнулся, подумал — какие уважительные парни. А за окном не переставая лил дождь и мокро шумел ветер.

— Льет, гадство, — сказал тихо Иван. — Наломает дровишек…

— Запросто. В котловане уже по колено… Запасные насосы подключать придется…

В окне коротко постояла ослепительная вспышка, потом слабо вздохнул гром. Дмитрий Павлович поднялся, разобрал постель, посмотрел в черное стекло. Там, в молниях и дожде, возникали дома, скользкая дорога с бульдозером в луже.

— Не к добру все это, — мрачно произнес Иван Аксаментов, помолчал и вдруг объявил: — В такую погоду хорошо или спать, или водку пить…

— Вот и спи, Боцман, — сказал Гоша. — Мне завтра в первую выходить.

…Проснулся Дмитрий Павлович от громкого крика:

— Котлован заливает! Все в котлован! — Это Федор Подзоров бегал по коридору, стучал в двери:

— Вставайте, ребята! Котлован заливает!..

Иван Аксаментов и Гоша проснулись, медленно встали.

— Я говорил не к добру, так и есть: не к добру, — проворчал Иван.