Их лица друг от друга отличать

Труднее становилось с каждым годом.

Мне скучной жизнь, наверное, нельзя

Назвать, но всё же что-то сердце гложет.

Весёлая, красивая стезя

Досталась мне. И вот на смертном ложе

Настало время подвести итог:

Богатство было, и успех, и слава,

И с именем моим на землю лёг

Чудесный парк — подарок Станислава.

Познала я блаженство и покой,

Но этого всего для счастья мало.

Почину я с заветною мечтой:

Что бы хоть раз любовь мне сердце сжала.

Хочу, чтоб парк любви как Райский сад

Не увядал. Пусть грешный мир покинет,

Достойная попасть в кромешный Ад,

Не знавшая любви — любви богиня.

<p>Александр Можайский 1890 год</p>

Лежу на белоснежной простыне.

Настало время дать ответ Творцу.

Скользя всё время по морской волне,

Стремился я к Небесному отцу.

Что спросит Он? Что я скажу в ответ?

Что люди, наконец, узнать смогли

Таинственный божественный секрет —

Как можно оторваться от земли.

Возможно, буду я страдать в аду,

Как Прометей, прикованный к скале.

Но наземь никогда не упаду.

Парит всегда, кто раз сумел взлететь.

Лечь в тесный склеп совсем не страшно мне.

Всевышний мне послал священный дар.

Я побывал в небесной синеве,

Как птица и мифический Икар.

<p>Сергей Королёв 1966 год.</p>

Я больше не увижу дома,

Бескрайних нив, высоких гор.

Всё, что мне близко и знакомо.

Ведь слово хлёсткое «саркома»

В устах врачей как приговор.

Прощай любимая Россия

Страна рабов и лагерей,

Где позабыли о мессии,

И землю нашу оросили

Слезами вдов и матерей.

Одна шестая часть планеты,

Непобедимый исполин,

В былинах и стихах воспетый,

Где настоящие поэты,

Не доживают до седин.

Здесь брат легко идёт на брата,

А сын не жалует отца.

Свобода, как Христос распята.

Тирана глас звучит раскатом,

Под ликование глупца.

Прервётся вскоре путь дорога.

Наступит тьма, погаснет свет,

И я предстану перед Богом.

Попросит Он подбить итоги,

И я смогу сказать в ответ,

Что я всегда любил и верил,

Как верный сын Отчизну мать.

И показал своим примером,

Что космос это не химера.

В нём тоже можно побывать.

Вся жизнь моя была стремленьем,

Взлететь в заоблачную высь.

Не только истовым моленьем

Способны мы, и песнопеньем,

На небо к Богу вознестись.

Я не грущу, что смолкнет лира,

И вскоре завершится бал.

Взлетев над пиками Памира,

Что человек владыка мира.

Я, несомненно, доказал.