В отличии от нас, Казбек проповедовал оборонительный футбол. Окопаться в защите для них было привычным делом. Погода играла на руку сопернику, ведь из-за похожего на военные траншеи поля, мы существенно теряли скорость и возможность надежно играть низом. Забеги Суворова, финты Кривоножко и бильярдные передачи Чичи переставали нести опасность, что делало Казбек фаворитом предстоящего матча. Безусловно, домашние трибуны, поддержка болельщиков и звонкий казацкий хор поднимали боевой дух, но матерые схемы расчетливого немца вряд ли приспособлены к суровым российским реалиям.

Привыкшие к идеальным условиям западные полководцы уже не раз обжигались об особенности русского климата, быть может, и Майер решил пойти по стопам своих предков. Так это или нет, покажет игра, подготовка к которой шла полным ходом.

С момента первого тура Алексей Александрович больше не чтил нас своим вниманием. Но перед матчем с Казбеком он зашел в раздевалку, наряженный в казацкий мундир с фуражкой. Рьяно размахивая саблей, он не жалел слов, чтобы поднять наш боевой дух.

От нас ждали только победы и ради нее клуб делал все возможное. Отец Тихон с раннего утра ходил с кадилом по стадиону, освещая раздевалки команд. Агрономы не бросали попыток привести поле в порядок, но оно все равно оставалось болотом. Тренеры всячески колдовали с тактикой и составом лишь бы только выиграть этот матч.

Изменения я ощутил мгновенно, ведь впервые в сезоне тренер доверил мне место в стартовом составе, да еще и в таком матче. Возбуждающая дрожь пробежала по телу. Такой шанс нельзя упускать.

Далеко не все игроки разделяли мой оптимизм. Они тоскливо смотрели на тренера, рисующего стрелки на схеме футбольного поля. Заточенная под образцовые немецкие газоны тактика не всегда подходила нашей болотистой местности. Несмотря на очевидное, тренерский штаб все равно сделал ставку на скорость. Завлекая нас под каток атлетически сложенных горцев. Я мог возразить, но место в основе было дороже. Удивительно, но даже бунтарь Кривоножко не стал с этим спорить. Хотя именно он, наравне с Суворовым и Чичей, больше других ощущал на себе слабость тренерского подхода.

Стадион ревел в ожидании битвы. Словно гладиаторы, мы шли на арену, ощущая легкую дрожь. Огромный транспарант с лозунгом «МЫ РУССКИЕ, С НАМИ БОГ» растянулся на обширной трибуне. Казачий хор под громогласные барабаны напевал песню: «НА ГОРЕ СТОЯЛ ПЕГАС». Это был не просто матч, это была война!

Ноги хлюпали по жидкому полю, я вяз при каждом движении, не способный убежать от соперника. Но скорость была не главным. Принимая мяч, я сразу же выдавал его на Чичу или Суворова, которые, не теряя скорости, делали великолепные рывки к воротам. Я поражался, как они сохраняли сцепку на совершенно размякшем поле.

Казбек держал оборону и жалил при каждом удобном случае. Суббота нырял в грязь, спасая нас от проблем. Никто не хотел уступать. Острые атаки Суворова, который умело убегал от защиты соперника, сохраняли надежду на то, что и сегодня мы добьемся победы. Я практически не ошибался, существенно осложняя жизнь защитникам Казбека. Один из них не выдержал напора и, в джигитском подкате, впился мне в ногу. Острая подошва растерзала кожу, заливая кровью помятый газон. Боль сковала ногу. Чича и Кандауров выволокли меня на замену.

– Да у них же гвозди в бутсах! – Заскокал Аршак как горный козел вдоль кромки поля.

– Успокойся. – Ответил Козлов, жестом указывая на скамейку.

– Это беспредел. Надо сообщить судье! Они бы еще кинжал с собой притащили.

Аршак не слушал его и продолжал бегать вдоль поля, посыпая проклятья соперникам. Обостренное чувство справедливости и южная кровь будили в нем зверя.

– У них гвозди в ботинках. – Кричал он судье.

Козлов одернул его и силой посадил на скамейку.

– Завали хлебало. – Сказал он и подозвал, пробегающего рядом, Чичу. Тот подошел и задрал ногу, на подошве бутсы винтажной резьбой торчали шурупы.

– Теперь ты понял? У нас самих рыло в пуху. Сиди и помалкивай.

Усмирив бунт, Козлов вернулся на привычное место. Аршак молчал. Я лежал на спине. Крепко затянутые на ноге бинты, медленно багровели. Алая кровь каплями падала на песок. Толпа ревела, требуя зрелищ. Ее гул заполнял арену, на которой сражались гладиаторы ХХI века.

Глава 9. Черный лебедь

От врача я вышел слегка прихрамывая. С напрочь испорченным настроением от неутешительного диагноза, я ковылял вдоль коридора, размышляя о законах Мерфи. Вот уж не повезло! Только попал в основу, как травма выкосила меня примерно на месяц. За это время легко растерять набранные кондиции и доверие тренера. А самое главное, я буду сидеть на сухом окладе с туго затянутым поясом. О бонусах придется забыть, а вот Марсель будет вспоминаться все чаще. Без игровой практики, я не успею погасить долг в оговоренный срок. Ситуация выходила из под контроля.

– Эй! Ну как ты? – окликнул меня Козлов, одетый в спортивный костюм с шапочкой петушком. Он сидел на диване, делая в тетради какие-то схематические пометки.

– Жить буду. – Ответил я.

– Связки-то целы? Заражения нет?