Центральный городской стадион заполнен лишь на половину. Будний день и внезапные заморозки отпугнули часть болельщиков. Но самые преданные все равно пришли. Казаки дежурят по периметру, цокая копытами оседланных коней. На трибунах транспаранты: «Мы русские с нами бог!» и казачий хор громко поет боевые песни.

Гладиаторы покорно выходят на арену. Холодный воздух обжигает легкие, а сердце волнительно стучит. Мы с Кривоножко в составе, но конкуренция становится лишь острее. Ведь теперь на кону не просто место в основе, но и капитанская повязка. До этого, ленту на правой руке носил именно он, а сейчас, после кубковой победы в руководстве пошли слухи о том, чтобы передать ее более опытному спортсмену.

Матч с Северной Двиной сразу же не задался. В игре с крепким середняком мало кто сомневался в нашей победе. И мы, уверовав в неуязвимость, помчались допускать ошибки. Не успел судья оторвать свисток от губ, как Аршак принялся обводить нападающего. Поймавший звезду вратарь возомнил себя Марадонной, но споткнулся и потерял мяч. Форвард соперника, оставшись наедине с пустыми воротами, не промахнулся и открыл счет. Такой поворот выбил нас из колеи. Нервы защекотали и вместо коллективной игры, каждый панически тянул на себя одеяло, а летящие с тренерской скамьи матюги, лишь подливали масла в огонь.

Чича снова портачил. Постоянно терял мяч с понурым видом: то пас загубит, то по воротам промахнется, то соперник от него убежит. Это бесило даже меня. Хотелось поскорее найти ему бабу, что бы тот собрал яйца в кулак, взял ноги в руки и принялся играть, а не размазывать сопли по газону. Впрочем, не только Чича играл как дворовый пацан. Кандауров сносил соперников как дровосек. Словно косой, он срубал их быстрые ноги, за что получил карточку и опасный штрафной.

Горим в два мяча. Не хватает Суворова. В нападении играет Чича, а давать ему пас, все равно, что пробить мимо. Приходится играть самому. Передаю Кривоножко. Тот тоже не спешит расставаться с мячом. Жадничает. Пытается протащить сам. Спотыкается. Мяч потерян. Снова надо возвращаться. Болельщики невыносимо воют, проклиная нас и нашу игру. Даже небо по нам плачет. Мокрый снег, сменяется дождем. Поле превратилось в жижу. Я снова с мячом. Бегу, как лихой казак из одноименного мультика, по островкам и лужам. Пытаюсь пробить. Но мимо.

«Кто тебя бить учил?» – Кричит Кривоножко. Он сегодня дерзкий. Впрочем, как и всегда. Но сегодня особенно. Нет момента, который обошелся бы без едкого комментария. Нервы на пределе. Я вот-вот взорвусь. Середняк чемпионата возил нас как детей. Беспомощная оборона, беззубое нападение и никаких перспектив.

Первый тайм почти окончен. Резервный арбитр показывает две минуты. Кривоножко рвется по флангу. Обводит двоих. Выходит в центр. Я стою у пустых ворот и готов забить даже закрытыми глазами. Только дай пас. Но он принципиально не делает этого. Невероятно сложной дугой скидывает мяч на Чичикина и тот мажет.

Всему есть предел. Именно здесь, с просвистевшим над воротами мячом, лопнуло и мое терпение. Я с криками налетел на Кривоножко, не в силах совладать с эмоцией.

– Ты что творишь!? – Кричу я, глядя на него в упор. – Футбол командная игра. А ты устроил тут цирк одного клоуна. Личные проблемы оставь в раздевалке. А на поле все равны. Не будь говном!

Он смотрит на меня сверху вниз. Лицо надменное и грязное. А сказать нечего.

– Ну что молчишь?! – Кричу я с лютой ненавистью. Он делает губы трубочкой. И вместо слов липкая слюна попадает мне в глаз. Мы сцепились друг с другом. Началась драка. Ну как драка. Со стороны это походило на пляски пьяных лебедей, но судья был иного мнения. Вознеся к небу красную карточку, он выгнал с поля обоих. Пегас остался в подавляющем меньшинстве. Макаров, с раздутыми от бешенства ноздрями и красным лицом, посыпал нас проклятьями. Отец Тихон успокаивал его, обещая изгнать из нас демонов. И демон вселился в меня. Я уходил с размытого дождем поля под гул недовольных фанатов, раздосадованный и ненавидящий себя и хохла. Этот матч поломал все планы. Я не просто пропущу остаток сезона, а попаду на приличный штраф. У меня не останется денег, чтобы погасить долги в установленный срок. И если это случится, то Марсель включит счетчик, попасть на который не пожелаешь даже врагу.

Глава 17. Смертный приговор

Что не день, то проблемы. Я прогуливался по дороге вдоль леса, недалеко от спортивной базы и корил себя за последний матч. Пегас проиграл во многом из-за моей несдержанности. Тяжелый сезон, связанный с массой переживаний, окончательно подорвал спокойствие. Вулкан эмоций выплеснул наружу и превратил в пепел мечты о беззаботном будущем. Еще не известно, сколько матчей составит дисквалификация, но этот сезон для меня точно уже окончен. Я чувствовал близость конца не только футбольной карьеры, но и всей жизни. Дикие штрафы помножат на ноль все обещанные выплаты. После громкой победы над Текстильщиком мне предстоит позорное возвращение домой и встреча с криминальными кредиторами.