Читаем На руинах полностью

На выезде из Тбилиси их попытались остановить два вооруженных грузина в пятнистой форме, но Леуш, прибавив скорость, проехал мимо. Оглянувшись, Сергей увидел, что один из грузин поднял автомат, целясь им вслед.

— Кажется, сейчас в нас будут стрелять…

Он не успел договорить, потому что рядом с грузинами остановилась серебристая «волга».

— Наши ребята с ними разберутся, — не оглядываясь, равнодушно бросил Леуш, — не волнуйтесь.

— Да, дела! Смотрю, у вас все серьезно поставлено.

— Иначе нельзя, время такое. Но дальше уже дорога будет спокойная.

— А на границе России и Грузии?

— Какие там границы! Будут, конечно, со временем, но пока еще никто толком даже не осознал, что Союз развалился.

Они проехали Лагодехи и свернули по идущей в горы дороге. С одной стороны массивной грядой высились скалы, с другой лежала бездонная пропасть. Миновали поворот, где в шестьдесят пятом году страшная автокатастрофа унесла десятки жизней, проехали мост. Автомобиль остановился у дома, который много лет назад Рустэм Гаджиев построил для своей любимой дочери Халиды.

— Этот дом в вашем полном распоряжении, — вежливо распахнув перед Сергеем дверь, сказал Леуш.

— Но я хотел бы прежде повидать господина Самсонова.

Леуш вежливо улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Господин Самсонов сейчас не сможет с вами встретиться.

— Тогда я хочу увидеть своего племянника Леуш взглянул на часы.

— Я отвезу вас к нему через час, а пока пообедайте и отдохните.

Сергей хотел отказаться, потом передумал. Он поднялся по ступенькам крыльца, открыл входную дверь и огляделся — за два года здесь ничего не изменилось. На втором этаже в их с Халидой бывшей спальне стоял все тот же письменный стол, а на нем громоздилась похожая на гриб лампа с зеленым абажуром. Стекла, выбитые толпой в восемьдесят девятом, вставили, в комнатах было чисто.

В дверь постучали. Миловидная женщина с подносом в руках переступила порог и приветливо поздоровалась:

— Здравствуйте, я принесла вам обед. Если будет нужно что-то еще, вы можете позвонить по телефону — на столе справочник, против моего номера написано «персонал».

— Благодарю вас, мне ничего не нужно, не беспокойтесь.

— Никакого беспокойства, это моя обязанность, и не стесняйтесь — господин Самсонов велел выполнять все ваши распоряжения.

Сергей задержал повернувшуюся было к выходу женщину.

— Извините, а где сейчас господин Самсонов?

— Не могу вам точно сказать, он ведь не обязан ставить меня в известность.

— Я могу ему хотя бы позвонить?

— Если будет необходимо, он сам с вами свяжется.

Сергей начал раздражаться — загадочный Самсонов, приславший ему письмо, явно не желал идти на контакт.

— Но вы-то сами видели когда-нибудь господина Самсонова? Он фантом или реальная личность?

Женщина, не отреагировав на его сарказм, дружелюбно улыбнулась.

— Естественно, я видела господина Самсонова, когда мы с мужем подписывали с ним договор по найму.

— И каковы здесь ваши обязанности?

— Мой муж — инженер, занимается коммуникациями, а я работаю в службе сервиса. Обедайте, не буду вам мешать.

Вернувшись за подносом, она расстроилась, увидев, что обед остался почти нетронутым. Сергей извинился:

— Простите, но после самолета у меня всегда пропадает аппетит. В каком доме находится мой племянник?

— Вас к нему отвезут, автомобиль ждет у входа.

Женя лежал на специальной кровати, позволяющей зафиксировать положение искалеченного тела и уменьшить боль. Сергей опустился на стул рядом с племянником, внимательно вглядываясь в его отекшее от медикаментов лицо. Медсестра, чтобы не мешать им, вышла, унося с собой судно.

— Дядя Сережа! — Женя двинул головой и застонал от пронзившей его боли.

— Ничего, терпи, — мягко произнес Сергей, — со временем боль пройдет, ты сможешь даже сидеть.

— Ты все знаешь? Он тебе рассказал?

— Да. Ты действительно убил его дочь?

— Не притворяйся, ты не понял, кто такой Самсонов?

— Как я мог это понять? Поэтому я тебя и спрашиваю.

— Ну, и иди к черту, сам во всем разбирайся! Достань мне яд, слышишь! Я не хочу жить, помоги мне умереть, умоляю!

Подождав, пока он перестанет кричать, Сергей сказал:

— Перед отъездом сюда я звонил Эрнесту и Маше, рассказал о случившемся.

— Они… все знают?

— Нет, я только сказал им, что ты попал в аварию. Думаю, им можно и не говорить… всего. Но ты должен знать, что ты не одинок, мы все вместе постараемся сделать для тебя все возможное.

Женя закрыл глаза и с минуту лежал неподвижно.

— Не нужна мне ваша забота, ненавижу вас всех, — с неожиданной злостью произнес он, и по лицу его потекли слезы. — Их ненавижу и тебя тоже ненавижу, не хочу никого из вас видеть!

Вздохнув, Сергей наклонился над ним и коснулся губами бледного влажного лба.

— Поправляйся, — сказал он, — что бы ты ни натворил, это все уже в прошлом.

— Да, для меня! — голос Жени прерывался от боли и ярости. — Потому что я уже недочеловек, жалкий калека! Поэтому ты меня даже не упрекаешь, ты меня только жалеешь.

— Нет смысла тебя упрекать, ты сам подписал свой приговор.

— Я тебя не звал, зачем ты сюда явился?

— Ты сын моего брата, мы одна семья, и ничто не может этого изменить.