Читаем На руинах полностью

— Без белья нельзя, — нагло и весело ответила она, — обязаны брать, раз едете.

Вася наступил Жене на ногу и зло прошипел ему в ухо:

— Хватит возникать! Бери белье и не привлекай к нам внимание! — а когда проводница ушла, ехидно добавил: — Больно любишь права качать, приедешь в Швейцарию — там будешь требовать.

— Да мы два дня назад в Питер ехали — еще хуже было, — беспечно сказала Зойка, — вообще дерьмом простыни пахли.

— Давайте, ближе к делу, когда ты нас посвятишь в свои планы? — Коля пристально посмотрел на своего нового спутника, но Женя не ответил, лишь многозначительно кивнул, давая понять, что все в свое время.

После первой ночи к запаху отбеливателя принюхались, и он уже не раздражал так сильно. В обед Женя сходил в вагон-ресторан, принес хлеба, две консервные банки килек в томате и каждому по пакетику сока. Поев и попив соку, Зойка почувствовала, что у нее слипаются глаза. Она свернулась калачиком и мгновенно уснула.

— Теперь можем и поговорить, — сказал Женя. — При ней мне не хотелось. Итак, господа, буду говорить откровенно, — увидев настороженный взгляд Коли, брошенный в сторону спящей девушки, он успокаивающе заметил: — Не волнуйся, она не проснется — я положил ей в сок порошка.

— Какого порошка? — мгновенно вскипев, Вася подскочил и вцепился ему в воротник. — Что ты ей подложил, сволочь?

Не пытаясь сопротивляться его натиску, Женя поднял обе руки.

— Успокойся, пожалуйста, — полным миролюбия тоном ответил он, — ничего страшного — обычное снотворное, разрешенное Минздравом. Я сам его принимаю от бессонницы, мой старый отец тоже его пьет, и пока оба живы. Девочка просто очень хорошо выспится.

— Сядь, Васек, в самом деле, — с досадой одернул приятеля Коля, — ничего с ней не случится. Продолжим о серьезном.

Мрачный, как туча, Вася опустился на свое место. Женя спокойно оправил ворот рубашки и продолжил:

— Значит, о серьезном. Итак, в горах Дагестана есть одно местечко. Лет пять назад там был мощный совхоз, теперь вся молодежь разъехалась, осталось несколько семей. Связь с внешним миром плохая, живут, в основном, за счет натурального хозяйства в окружении минеральных источников. Пару лет назад выяснилось, что вода из источников на их земле чрезвычайно ценится на Западе, и многие фирмы готовы платить за нее большие деньги. Сельчане организовали кооператив по сбору воды — собирают ее в цистерны. Я организую транспорт для вывоза цистерн с водой и доставку их на разливочный завод, через меня же идут все денежные операции. Вернее, шли — именно я в течение двух лет привозил им их заработную плату. Понятно, к чему я веду?

— Пока нет, — лицо Коли было непроницаемым.

— Ладно, пошли дальше. Тамошних аборигенов обуял дух времени, и они потребовали, чтобы их труд оплачивали в долларах. Где, скажите на милость, в оторванном от мира селе может потратить баксы столетняя старуха? От уехавших друзей и родственников сельчане свой бизнес всячески скрывают — боятся, что их обворуют. Получая свои баксы, они их сверлят жадными глазами, пересчитывают дрожащими руками и несут прятать в сейф директора совхоза. За два последних года в этом сейфе скопилось около двухсот тысяч долларов.

— И ты, конечно, хочешь эти баксы оттуда забрать, — криво усмехнулся Вася. — Как я понимаю, предполагается ограбление с использованием огнестрельного оружия.

— А если и так? — Женя весело оскалился, но взгляд его стал напряженным.

— Если так, то зря мы с тобой связались — нужно было нам попробовать толкнуть стволы на рынке и чапать на Украину или к прибалтам, как планировали.

— Почему?

— Потому что коли эти твои аборигены так падки до баксов, то они скорее костьми лягут, чем отдадут свое кровное, и стволами их не запугаешь — скорее дойдет до настоящего кровопролития. Тебя там знают, село, пусть и заброшенное, но телефонная связь есть везде, так что после такой эскапады нас на сто процентов повяжут и довольно быстро — мы даже на поезд сесть не успеем.

— Слушайте, мужики, у вас что, есть выбор? Вы ведь и без того повязаны на мокром деле.

— С чего ты взял? — вскинулся Коля.

— Зоя мне все рассказала, — Женя ухмыльнулся, наклонился вперед и, отчетливо выговаривая слова, негромко произнес: — Темку Доронина с дороги вы убрали? Убрали. Да и еще кое-что на вас висит, так что не надо строить из себя наивную девственницу в первую брачную ночь.

Лица приятелей вытянулись, они растерянно переглянулись.

— Сука! — прошипел Коля, бросив яростный взгляд в сторону спавшей девушки, но во взгляде Васи читалось явное недоверие.

— С какой это радости она начала с тобой откровенничать? — насмешливо спросил он. — И когда это вы с ней успели так душевно переговорить? Про тебя — да, про тебя она при тебе же нам рассказала.

— Когда? Ну, побеседовали-то мы еще у меня дома, а с какой радости, спрашиваешь… Возможно, у меня талант обращаться с подобного рода девицами, все шлюхи сразу проникаются ко мне симпатией и…

Он не договорил, потому что кулак Васи въехал ему в подбородок.

— Она моя жена, запомни это, скотина!