Читаем На руинах полностью

Он осторожно взял из ее рук крохотный шевелящийся комочек и начал его разглядывать. Детеныш лисы имел странную зеленовато-бурую окраску, две головы и шесть ног. Протяжный глухой стон заставил обоих поднять головы – не далее, чем в полутора метрах от них стояла голая беременная женщина огромного роста. Женщина? Не женщина, не человек – Таня осознала это мгновенно. Странное существо смотрело на них полными страдания глазами, и по лицу его катились слезы. Потом беременная самка вновь застонала, повернулась и, грузно ступая, ушла вглубь леса.

Едва Зара переступила порог дома Халиды, к ней бросились целоваться две абсолютно схожие лицом девочки-подростки.

– Тетя Зара, здравствуй! Ой, что это ты принесла?

Она осторожно поставила на стол блюдо с засахаренным инжиром, сняла с него полотенце.

– Из моего сада инжир, в Москве у себя такого, небось, не едите? Ну-ка, я на вас посмотрю, какие стали. Где Лиза, где Дианка? Год не видела, уже не различу. А где Тимур? – она принюхалась: – Сгорело у вас что-то на кухне?

– Пирог немного пригорел, мы сами печем. Только к этой плите еще не привыкли, слишком большую температуру поставили.

Из соседней комнаты донесся взрыв смеха, потом что-то загрохотало, послышался шум возни и дверь распахнулась. В гостиную вывалился Тимур с повисшими по бокам младшими братьями и притворно-жалобно завопил:

– На помощь, бьют! – увидев Зару, он сразу принял степенный вид, выпрямился и, легко стряхнув с плеч хохочущих Рустэмчика и Юрку, с достоинством произнес: – Здравствуй, тетя Зара, приятно тебя вновь увидеть. А Анвар с Танькой почему с тобой не пришли? Еще дрыхнут с дороги?

Она не успела ответить, потому что к ней, протянув обе руки, уже шла Халида.

– Здравствуй, Зара, дорогая, как я рада! Видишь, что у нас творится? Я сегодня и на работе не была, Сережа меня отпустил. А то, говорит, мы с тобой вечером вернемся, а от дома остались рожки да ножки, – ее тихий грудной смех звенел счастьем матери, возле которой наконец-таки собрались все ее дети, но брови строго сдвинулись: – Ах, мальчики, как нехорошо вы себя ведете! Рустэм, Юра, что подумает о вас тетя Зара?

В свои тридцать шесть она стала еще прекрасней, чем прежде, и ее особое хрупкое очарование заставляло окружающих относиться к ней особо бережно. Вот и теперь, стоило матери сделать вид, что она огорчена, как шаловливые близнецы, тут же присмирели, изобразив пай-мальчиков.

– Здравствуй, тетя Зара, как поживаешь?

– Извини, мы не слышали, что ты вошла.

– Садись, садись, – Халида усадила невестку за стол. – Сегодня у меня дочки хозяйничают, а я отдыхаю. Девочки, чем вы нас с тетей Зарой угостите?

Дианка засуетилась с чаем, Лиза принесла из кухни чуть подгоревший с одного боку пирог.

– Тетя Зара, извини, что подгорел, но на вкус он нормальный. Мы еще пудинг приготовили, только мальчишки все уже слопали. А это я сама крендельки испекла, у нас от пирога тесто еще оставалось. Вкусные получились, попробуй.

– Знаю, что все вкусное, раз вас ваша мама учила готовить, а подгорело – ничего, бывает. У самой хорошей хозяйки иногда что-нибудь да подгорит, – утешила девочку Зара, беря испеченный Лизой кренделек.

– Думала наши молодожены тоже с тобой придут, – говорила Халида, наливая гостье чай в большую золоченую чашку-пиалу, – вчера я их только мельком видела, они поздно приехали – в Тбилиси самолет с опозданием прилетел. Я Таню с Анваром просила: переночуйте у нас – нет, ни в какую. Сказали мне пару слов, пока девчонки с Тимуром из машины выгружались, и Сережа сразу повез их к вам.

Зара важно кивнула.

– Ты же знаешь, Халида, что по нашему обычаю Анвар, как мужчина, должен прежде привести жену в отцовский дом.

– Да-да, я понимаю – обычай. Но, может быть, теперь уже Анвару с Таней можно будет пожить у нас? Я им и комнату приготовила. Зара, дорогая, ты не обижайся на меня, пожалуйста, но ведь у вас тесно – три семьи под одной крышей.

– Да нет, зачем обижаться, я понимаю. Только не так уж у нас и тесно, может, я и счастлива бы была, будь потеснее, – печально вздохнула гостья, – да только, видно, не суждено.

– Все будет хорошо, Зара, врачи сказали, нужно еще немного подождать, ты ведь знаешь.

Говоря это, Халида искренне досадовала на себя за то, что неосторожно коснулась больного места гостьи – старшие сыновья-близнецы Зары почти одновременно привели в дом жен, но с тех пор миновало уже больше двух лет, а в семье до сих пор не слышно было детского плача. Одна-единственная внучка согревала сердце Зары – ребенок Гюльнары, младшей сестры Анвара. Осенью восемьдесят пятого Гюля вышла замуж за Рамазана, внука Асият, и в положенный срок родила девочку, но больше детей не имела. И теперь вдруг Зара решилась заговорить о том, что мучило ее на протяжении последних нескольких месяцев.