Юрий Иванович

На родном Оилтоне

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ДОМА — ЛУЧШЕ, ЧЕМ В ГОСТЯХ

Взлетали мы ранним утром. Со мной отбыла отобранная группа самых проверенных и преданных людей. Фактически все самые лучшие силы гвардии баронства. Почти все они даже не предполагали цели нашего полёта, но многолетняя выучка не позволяла задавать праздные вопросы. Надо, значит надо! Да и охранять жизнь наследственного барона — была их прямая обязанность.

Но ещё более лучшие и хорошо законспирированные агенты отбыли на Оилтон чуть ли не неделю назад и полным ходом раскидывали в столице империи настоящую сеть. Ведь первые же сообщения о моём туда полёте заставят встрепенуться все вражеские силы. И они начнут плести против меня заговор. Возможно устроят засаду ещё до моего прибытия.

Моя группа, возглавляемая Алоисом, тоже натянула свою сеть прикрытия. Стараясь не пересекаться с известными им от меня направлениями и ходами людей барона Аристронга.

Помимо этого было отправлено тайное послание лично принцессе Патрисии, в котором опечаленный отец, раздосадованный неповиновением сына, просто умолял Её Высочество принять надлежащие меры по охране моей персоны. Подробно описав все причины для этого, и слёзно умоляя дать мне категорический отказ и отсеять мою кандидатуру в первом же туре. Тогда, мол, сын образумится и немедленно вернётся под защиту родительского замка.

Насколько я знал характер Патрисии, подобные просьбы у неё вызывали совершенно противоположную реакцию. Она считала, что родители имеют право воспитывать своих детей только до пятнадцатилетнего возраста, и дальнейшую опеку и давление воспринимала с ярой критикой и возмущением. А подобные крепкие эмоции всегда оставляли следы в её памяти. Значит, моё имя засядет в её прекрасной головке ещё до нашего знакомства. Что мне и требовалось.

Помимо этого, наследница престола могла ещё и вспомнить фамилию Аристронг по тому времени, когда у нас была наиболее продолжительная разлука. Полгода мне пришлось выполнять особое задание на промёрзшей насквозь планете Нирвана. И хотя в рассказах об этом периоде я в основном упоминал имя Артур, вполне возможно, что пришлось и упомянуть его отца, Зела Аристронга. Но даже если она об этом не вспомнит, я намеревался как можно быстрей похвастаться своим личным и дружеским отношением с Тантоитаном Парадорским.

Весь полёт прошёл нормально. Скучать мне не довелось: приходилось настойчиво штудировать подборку всех мало-мальски важных событий, которые произошли в империи за последние полтора года. Да и во всей Галактике. Плюс освежить свои познания в новейшей истории и почерпнуть кое-что из древней. Подобные знания являлись необходимыми и по условиям отбора и в целях более полной схожести с выбранной мною жизнью наследного барона. Плюс ко всему постоянные физические упражнения. В этом аспекте нужна была уверенность в том, что соперников равных мне по силе не окажется. К тому же, мы как бы проводили совместные тренировки. Так как и Булька старался внести свою посильную помощь во все мало-мальски силовые упражнения. Так, например, я мог висеть на турнике почти не ограниченное время. Стальной прут, который я пытался согнуть собственными силами безуспешно, с помощью риптона складывался с удивительной лёгкостью. Предельный вес штанги, которую я мог толкнуть, после нашего совмещения усилий, увеличился на тридцать килограммов. Ну и остальные разные, весьма впечатляющие и эффектные мелочи, должны были идеально повысить мои шансы и оставить далеко позади всех моих конкурентов.

Поэтому в гостиницу «Рока» я вселялся с полной уверенностью в своей победе. Если уж мне удалось покорить сердце принцессы один раз, то почему бы это не сделать и во второй?

Предобеденное время как нельзя лучше способствовало нашему прибытию. Метушащаяся прислуга и носильщики доставили наши вещи в номера. А моя личная охрана стала проводить полный комплекс обнаружения и отторжения средств прослушивания и шпионажа. Устанавливая при этом свои приборы записи, слежения и оповещения. Фактически мы оккупировали весь второй этаж гостиницы. Единственным посторонним на нашем этаже оказался граф Шалонер, который, угостив меня в первые же минуты нашего «знакомства» лучшим коньяком из подвалов моего «папочки», стал моментально закадычным и верным другом.