Читаем На распутье полностью

Дело в том, что благодаря сельской общине, в крестьянстве в наиболее развитом (в крестьянской среде) виде сочетались те черты, которые социализм обеспечивает пролетариату, превратившемуся в рабочий класс, значит, ставшего не только тружеником, но и собственником средств производства. Крестьянин-единоличник также представляет собой такое же соединение этих начал: собственник и труженик, но в нём эти качества замкнуты рамками его хозяйства. В крестьянине-общиннике, ведущем свое единоличное хозяйство в рамках сельской общины, эти качества не ограничиваются узкими рамками крестьянского хозяйства, выходят за них, поскольку его хозяйство в известной степени зависит от сельской общины. Следовательно, и сознание крестьян-общинников должно было выходить за рамки узкокорыстных индивидуалистических интересов, благодаря чему они оказывались способными иначе смотреть и на общество (пусть ограниченное масштабами), и на себя как органичную часть этого общества. И видеть в этой системе отношений, не только то, что он отдаёт обществу, но и то, что общество дает ему.

Пролетарский коллективизм, рождённый капитализмом, был исторически более высоким, чем крестьянский коллективизм, рождённый в условиях феодализма. Пролетарии физического и умственного труда были гораздо более, чем крестьяне, способны к организации и совместным действиям, более культурны и политически развиты, чем они. К тому же их труд был связан с техникой и технологией несравненно более высокого уровня, он требовал более высокой культурой труда. Они, наконец, непосредственно работали на технический прогресс, в результатах которого нуждались крестьяне. Поэтому И. В. Сталин и не уставал повторять о руководящей роли города по отношению к деревне и рабочего класса по отношению к крестьянству. В полном соответствии с требованиями, как первой, так и второй концепций социалистической революции К. Маркса.

Различия констатировать не трудно. Их не мало. Но игнорировать совпадение в главном – в готовности к переустройству общества на принципах социализма – политически ошибочно, поскольку это вело к колоссальному недоиспользованию потенциальных возможностей социалистической революции в СССР.

Учёт возможностей и понимание необходимости использования социалистического потенциала крестьянства, конечно, не превращали И. В. Сталина в идеолога «крестьянского социализма». Они позволили ему изменить тактику решения аграрно-крестьянской проблемы в социалистической революции в интересах её победы. Не за счёт подчинения классовых интересов и возможностей мелкобуржуазного крестьянства классовым интересам пролетариата, а за счёт согласования интересов и возможностей двух разных социалистических потенциалов: пролетариата и крестьянства. Он не предлагал «параллелить» две схемы социалистической революции – пролетарской и крестьянско-общинной. Начавшаяся в 1917 г. в России пролетарская революция фактически была дополнена крестьянской революцией, включавшей в себя, в соответствии с социальным характером самого крестьянства, разные потоки и течения, от буржуазных до социалистических. С точки зрения большевиков это взаимодействие пролетарской и крестьянской революций, было ценно возможностью использования крестьянского движения в интересах пролетарской революции. Идеологи крестьянской революции придерживались диаметрально противоположных взглядов.

Сталин же теперь намеревался использовать социалистический потенциал крестьянства для укрепления пролетарской революции в рамках политического союза рабочих и крестьян, а также для установления взаимовыгодного экономического взаимодействия социалистической промышленности с крестьянством, переводимым на социалистические формы производства. Следовательно, он не делал шага в сторону народников, он творчески использовал марксизм для выработки развёрнутого плана строительства социализма в специфических условиях СССР и в условиях, предельно затруднявших этот процесс.