Читаем На пути к победе полностью

Правда, этот же приказ (кстати, аналогичный приказ был издан еще в начале войны) нередко проявлял и способность к провоцированию завышения потерь противника. Что поделаешь, по части приписок и на войне наши частенько умудрялись оказаться «впереди планеты всей»… Что было, то было… Правда, объективности ради необходимо указать, что далеко не всегда это происходило по злому умыслу. Дело в том, что один и тот же подбитый, уничтоженный или подожженный немецкий танк на свой счет могли записать как танкисты, так и пехотинцы, артиллеристы, саперы и другие. И тем и другим нужно было показать свои успехи. К тому же в ходе боя или сражения точно установить, кто конкретно снес башню немецкому танку или кто конкретно его поджег, нереально. Во всяком случае, с абсолютной точностью это сделать было невозможно. В результате при составлении донесений о прошедших боях получалось, что, если реально было уничтожено (подбито, подожжено), предположим, пять танков, то по документам на одном и том же участке фронта получалось 20 танков! Потому и не случайна была так называемая особая бухгалтерия на всех уровнях, базировавшаяся на двух постулатах:

1. На использовании замечательного лексического оборота «уничтожено (или подбито) до… танков». Дело в том, что такой лексический прием позволял, если требовалось уточнение (если оно, конечно, требовалось), дать арифметический реверс со ссылкой, что-де «по уточнённым данным…».

2. При составлении обобщающих донесений в вышестоящие штабы, командиры низовых подразделений частенько корректировали данные о своих успехах. Вплоть до того, что попросту ополовинивали исходные цифры. Причём в немалой степени в профилактических целях — для исключения приписок и во избежание чрезмерных выплат.

Как видите, при наличии стольких нюансов вычислить, тем более с абсолютной или, по меньшей мере, с близкой к таковой объективностью, кто же был лучшим «танковым асом», не реально. И все же рискну сделать один если и не глобальный, то, по крайней мере, обобщающий вывод. В истинно танковом бою — бою маневренном — наши танкисты все-таки превосходили немецких танкистов. Тем более начиная с 1943 г. Основной танк периода Великой Отечественной войны — Т-34 со всеми своими модификациями — прекрасно позволял это делать. И тут было бы более чем уместно процитировать начало ранее упоминавшегося письма Ротмистрова: «Проведённые мною бои летом 1943 года убеждают меня в том, что и теперь мы самостоятельно маневренный танковый бой можем вести успешно, пользуясь отличными маневренными свойствами нашего танка Т-34»[10].

Советские танкисты действительно успешно вели свои маневренные бои с лютым врагом. И лучшее тому доказательство, что 1142 танкиста были удостоены высокого звания Героя Советского Союза, а 16 из них стали дважды Героями Советского Союза. Не говоря уже о том, что именно Советская Армия разгромила вермахт и взяла Берлин!

А в заключение считаю своим прямым долгом выразить глубокую благодарность уважаемому коллеге и автору книги «Советские танковые асы» (М., 2008) — Михаилу Барятинскому. Благодаря его труду удалось, как представляется, неплохо разобраться и показать читателям, что и как было в вопросе о «танковых асах». Примите, коллега, моё самое искреннее почтение.

Предыстория с возникновением такого термина применительно к летчикам уже была показана при анализе мифа о «танковых асах». Так что сразу перейдём к сути мифа.

Да, действительно, при первом же знакомстве со списком личных «побед» немецких лётчиков невольно поражаешься их большому количеству. Особенно, например, когда видишь списки побед 15 лучших германских летчиков, в которых фигурируют цифры от 200 до 352 сбитых советских самолетов. А если еще и сравнить их списки со списками побед 15 наших лучших летчиков, то любой по идее-то должен впасть в уныние. Ведь там фигурируют цифры от 41 до 62 сбитых германских самолётов. Соотношение в диапазоне 1: 3,225–4,878–5,677–8,585! А на самом деле что было?!