Читаем На посошок полностью

«Ну, сверчок, — подумал он, — этого я тебе не прощу никогда!»

На следующий день, во вторник, он отправился в студию, напряженно работал, вернулся, нигде не задерживаясь, и широко распахнул дверь с бодрым «Привет, моя дорогая!»

Когда жена вышла, он крепко поцеловал ее, похлопал пониже спины, пробежал рукой вверх-вниз по спине, поцеловал еще раз и вручил ей огромный букет розовых гвоздик.

— Это мне? — ахнула она.

— Тебе!

— Сегодня у нас какой-то юбилей?

— Вовсе нет. Просто купил их, и все.

— Как я рада! — К глазам ее подступили слезы. — Я даже не помню, когда ты дарил мне цветы…

— Неужели это правда? Да, наверное.

— Я тебя люблю, — сказала она.

— А я люблю тебя, — сказал он, и они поцеловались снова, а затем, взявшись за руки, направились в гостиную.

— Ты сегодня рано, — сказала она. — Обычно ты заезжал в бар, чтобы пропустить рюмочку с приятелями.

— Ну их, этих приятелей! Ты знаешь, куда мы пойдем в субботу, дорогая? Вместо того что бы дремать в кресле на солнышке во дворе, я свожу тебя на показ мод!

— Мне всегда казалось, что ты терпеть не можешь…

— И еще, моя хорошая. Я сказал ребятам, что не смогу поехать на рыбалку в это воскресенье. Они решили, что я окончательно свихнулся. Что у нас сегодня на ужин?

Улыбаясь, он отправился на кухню и произвел полную инспекцию, помешивая половником или ложкой, принюхиваясь и пробуя все подряд.

— Пастуший пирог! — воскликнул он, открыв дверцу духовки и приглядевшись. — Мое любимое блюдо! Ты не делала его с июня!

— Я подумала, тебе понравится!

Он ел с удовольствием, много шутил. Они ужинали при свечах, гвоздики наполняли комнату пряным ароматом. Еда была великолепная, а венчал ужин черничный пирог, только из холодильника.

— Черничный пирог! Нужен талант и уйма времени, чтобы приготовить действительно вкусный черничный пирог!

— Рада, что тебе понравилось, дорогой.

После ужина он помог ей убрать со стола и помыть посуду. Покончив с уборкой, они отправились в гостиную и, сев прямо на ковер, послушали симфоническую музыку и даже немного потанцевали под тему из «Кавалера Роз» Штрауса. Он целовал ее, а в конце танца шепнул ей на ухо:

— Ночью, сверчок там или не сверчок!

Музыка зазвучала громче. Он наклонился к ней.

— Ну как, нашла ты его? — спросил он шепотом.

— По-моему, да. Он между камином и окном.

Супруги подошли к камину. Возле него действительно появилась небольшая, с ноготь, черная бусинка. Они поглядели на нее и отошли. Он открыл бутылку шампанского, и они выпили по бокалу.

Громко игравшая музыка заглушала все звуки. Танцуя, они разговаривали, прижав рот к уху партнера.

— Ну как? Удалось тебе что-нибудь разузнать? — спросила она.

— Ребята на студии советовали мне не дергаться. Эти идиоты теперь пытаются следить сразу за всеми. Скоро они, похоже, начнут прослушивать зоопарки.

— Выходит, все нормально?

— Просто сидите и не рыпайтесь, сказали ребята, и ни в коем случае не ломайте их оборудование. А то еще обвинят в порче государственного имущества.

В эту ночь они легли очень рано, загадочно улыбаясь друг другу.

В среду вечером он вручил ей у порога розы, их поцелуй был долог. Они позвонили друзьям, выбрав двоих самых блестящих и остроумных, и пригласили их поболтать, рассудив, что от репертуара этой парочки свихнется любой сверчок. В четверг он позвонил жене из своей студии, чего уже много месяцев не делал, а вечером подарил ей нежную орхидею, еще букет роз, шарфик, замеченный им в магазине во время обеденного перерыва, и два билета в театр. Что до нее, то в среду она испекла шоколадный торт по рецепту его матери, в четверг приготовила печенье и лимонный торт со взбитыми сливками, заштопала ему носки, погладила брюки и отдала в химчистку его старые вещи. Возвращаясь из театра, они долго гуляли по городу и поздно пришли домой, потом еще почитали вслух Еврипида, потом, снова улыбнувшись друг другу, отправились в постель и встали так поздно, что утром ему пришлось позвонить на работу и сказаться больным до обеда, и когда он наконец вышел из дома, он думал: «Это не может так продолжаться!». Вернувшись назад, он подошел к сверчку, затаившемуся возле камина, и, склонившись над ним, внятно произнес:

— Проверка связи. Раз, два, три. Раз, два, три. Проверка связи. Как меня слышно?

— Что ты делаешь? — воскликнула жена.

— Вызываю все машины! Вызываю все машины! — продолжал ее супруг. Лицо его было бледным, под глазами крути. — Вы знаете, кто с вами говорит. Мы давно поняли, что вы у нас в гостях, ребята. Заберите свой микрофон и катитесь к чертовой бабушке! Вы все равно не услышите у нас ничего интересного! Все. Привет Джону Эдгару![63] Конец связи.

После этого он помахал рукой побледневшей от ужаса супруге и все-таки отбыл на работу.

Она позвонила ему ровно в три.

— Дорогой, — сказала она, — они его забрали!

— Нашего сверчка?

— Ну да! Пришли и забрали! Какой-то человек очень учтиво постучал в нашу дверь и попросил позволения войти. Через минуту он уже от соединил сверчка и унес. Просто ушел и не сказал худого слова.

— Слава богу, — сказал муж. — Слава богу!

— Приподнял шляпу и поблагодарил меня.