Читаем На последнем сеансе полностью

– Уснул? – спросил водитель такси.

Я покачал головой.

– В клубе «Бейтар» мне порядком доставалось…

Водитель рассмеялся:

– Пока не догадался унести ноги?

– Однажды я победил. А вон в той постройке, которая напоминает сарай, была начальная школа. Тогда многие вернулись из гетто и концлагерей, и в первом классе мы сидели вместе: и семилетние дети, и пятнадцатилетние… А вон в том переулке Беня Гурски забирался на ящик из-под огурцов и играл на русской гармошке, а ещё он пел про лягушек. А вон там стоял киоск «Соки-воды». А вот тот самый бар, в котором мы с Эстер…

Я опустил голову и замолчал.

– Спишь? – спросил водитель.

Истерзанный тоской и одиночеством, я метался по вечерним улицам Тель-Авива. Казалось, улицам не было конца.

Меня не занимали ни лица людей, ни их мысли. Огни витрин огромных магазинов слепили мои глаза, гул автомобилей терзал мои уши, а мой нос вдыхал стоящие в воздухе запахи бензина и апельсинов. У города была своя ноша, у меня – своя. Я думал о Юдит. Господи, до чего же хотелось увидеть, как она ходит по земле, как смотрит на облака, как пьёт кофе, и было грустно от мысли, что прошлого больше нет, а есть лишь одно проклятое настоящее. Лицо, голос, походка Юдит всё ещё продолжали управлять состоянием моих чувств и мыслей, и порой, разглядывая вечернее небо, мне виделось, как мы с Юдит, взявшись за руки, словно влюблённые парочки на картинах Шагала, парим над крышами города.

– «Chanel № 5»… «Chanel № 5»… – будто в бреду, бормотал я и вдыхал запах волос Юдит.

А ещё бывали минуты, когда мне становилось так холодно, будто из меня вся кровь вышла, и тогда я думал уже не о том, чтобы вернуть Юдит, а о том, чтобы вернуть себя себе.

– Юдит, говори со мной! – умолял я. – Или, если молчишь, то – со мной!