Я не спала полночи, пытаясь ответить на этот вопрос. Не Иринке, нет, для начала — самой себе. Я там случайно оказалась, в маркетологах. Поработала немного и подумала: в принципе неплохо. Иногда интересно, а иногда тоска смертная. Да ведь так наверняка в любой профессии. Дарья, правда, считает, что от дела, которым занимаешься, нужно балдеть. Постоянно. Она и балдеет. Вот только насчет денег в ее «балдежном» деле то густо, то пусто. Но она одна, она может позволить себе делать все, что ей заблагорассудится, не оглядываясь ни на кого. Нет денег — значит, будет сидеть на диете. А у меня нет денег — значит, ребенок останется без Интернета, бассейна, поездок на море. Не-ет, куда это годится? Вот и получается, что мне — прямая дорога в маркетологи. Или в какую-нибудь другую профессию, где иногда — интересно, по большей части — тоска смертная, но зато регулярно платят деньги. И между прочим, вполне приличные.

Глава 22

9.07. Проспала!!! Я взметнулась из постели на тридцать семь минут позже назначенного самой себе срока. Когда, когда я куплю новый будильник?! И почему никто не толкнул меня в бок?

Выскочив в гостиную, я поняла, что все, кто мог толкнуть меня, а именно моя расчудесная дочь, уже покинули квартиру. В гостиной мне под ноги попалась Бренда, ожесточенно грызущая кость на нашем волшебно белом ковре. Я пнула ее босой ногой, Бренда повела очами и, не сдвинувшись ни на миллиметр с належенного места, опять набросилась на кость. Да и черт с ней!

9.12. Кран с горячей водой сказал мне: «Хр-р-р!» — и на этом наш диалог закончился. «Какого дьявола?!!» — завопила я моему отражению в зеркале и побежала на кухню ставить чайник.

9.25. Дождалась кипятка, умылась и смочила волосы, чтобы уложить их в пристойный вид. Волосы наотрез отказывались слушаться. Торчали в разные стороны, как у панка. Пришлось применять насильственные методы — и спустя десять минут упорной битвы с гелем на ладонях я их победила.

9.38. Кофе сбежал, ясное дело. Разлился по всей плите, в воздухе запахло паленым. Вылила несбежавшие остатки из турки и заварила свежий.

9.50. Наконец-то села пить кофе. Но — не надолго. В соседней комнате по радио принялись докладывать прогноз погоды, и я, подскочив как ошпаренная, с чашкой и бутербродом в руках понеслась слушать, что же грядущий день готовит нам в смысле метеоусловий. Бренда, узрев бутерброд, оторвалась от кости и уставилась на меня с задумчивым выражением на морде.

Увы! За ночь жизнь изменилась так кардинально, что ее было не узнать. Еще вчера я приготовила себе на сегодня белые брюки и футболку, теперь же в свете последних новостей они стали неактуальны. Джинсы и кожаная курточка — вот мое ближайшее будущее. Я поплелась на кухню. Предстояло еще краситься и гладить блузку.

9.57. Угостила Бренду колбаской, допила кофе. Уфф! Джинсы… Джинсы демонстрировали мне пятно на левой коленке. «Пс-сст!» — прошипела я и взялась за тряпку.

В 10.15 я наконец-то вылетела на улицу. Дул пронзительный ветер, на небе толпились тучи, одна чернее другой… О нет! Я развернулась на сто восемьдесят градусов и начала судорожно прижимать ключ к кнопке домофона. Зонтик-то я забыла!

Когда в 10.24 я все-таки оказалась на остановке, закончился весь общественный транспорт на сегодня. А ведь должна явиться рекламщица. Надо бы позвонить шефу — сказать, что я в пути. Я вытащила мобильник.

— Простите, — мрачно произнесла я после традиционного приветствия, — но я опаздываю.

— Вижу, — буркнул шеф. — А что случилось?

Можно было соврать про пробку, но сил на вранье не осталось и…

— Проспала, — честно призналась я.

— Норма-ально, — протянул шеф. — Во сколько будешь?

— Примерно… — на горизонте показалась маршрутка, и я энергично замахала рукой, — …через полчаса. Если вдруг девица из агентства придет раньше меня, вы поболтайте с ней. Пожалуйста.

— Ладно, — согласился шеф и отключился.

Маршрутка, весело подпрыгивая на неровностях асфальта, проехала мимо и остановилась метрах в двадцати от меня. Я ругнулась, спрятала телефон и побежала.

10.36. Еду.

Таких развалюх я не видела давно. Того и гляди, во что-нибудь влезешь, с опаской подумала я и отказалась от мысли облокотиться на выступ у окна. Водитель дымил не переставая, и через несколько минут пути глаза мои начали слезиться, а в горле запершило.

Держи себя в руках, напомнила себе я и полезла в сумочку за леденцами от кашля.

— Мама, а это что? — жизнерадостно осведомилась девочка лет пяти, сидевшая напротив меня и жадно разглядывавшая жизнь за окном.

— Машинка, — вяло отреагировала мама.

— А куда она едет? — поинтересовалась девочка.

— На работу, — промычала мама.

— А где у нее работа? — продолжала девочка, лучась от счастья.

— Не знаю, — честно ответила мама.

— Почему не знаешь? — Девочка вытаращила на маму светло-серые глаза и округлила рот.