Когда сорок третья замолчала, я и Куйст, как по команде, сдернули головные уборы. От волнения спазма сдавила мне горло, увлажнились глаза. Оцепенев, я смотрел, как неторопливо, ритмично набегают на каменистый берег волны и медленно надвигаются серые рваные облака.

К ногам моим море выбросило кусочек отшлифованного галькой янтаря. Золотистой крупинкой горел он среди темных осколков гранита и базальта, и мне вдруг вспомнилось поэтическое поверье, связанное с этим красивым минералом.

В древности этот похожий на кусочек солнца самоцвет, таинственный и загадочный, якобы исцеляющий от многих недугов, был в большой цене. Чтобы добыть его, люди пускались в далекие и опасные путешествия.

Особенно любили янтарь жители солнечного Средиземноморья. В те времена у здешних берегов частенько бросали якоря и трехъярусные римские триремы. Напоенный солнцем и сам как солнце янтарь стоил жизни многим отважным и смелым охотникам за ним. Немало слез пролилось из-за янтаря в древности. То были слезы по не вернувшимся из дальних странствий к северным холодным берегам.

С тех пор, вероятно, янтарь и назвали «горячей слезой о погибших героях». И я подумал, что если бы слезы тех, кто вскоре получит извещения о смерти родных и близких, павших в бою под Виртсу, превратились в янтарь, то, наверное, его хватило бы на все разноплеменное население древнего Средиземноморья.

А сколько еще из нас ляжет костьми на этих берегах и сколько прольется слез — кто знает?!

Не мне, солдату, было думать о таком. Но разве прикажешь мыслям и чувствам?!

Забегая вперед, скажу: долгие годы многие из нас считали лейтенанта Смирнова погибшим. Только недавно я узнал, что Анатолий жив. Во время боев на острове Муху он был ранен и пленен. Издевательства, пытки, голод — все испытал молодой лейтенант, всех мук хватил по горло. Но выдержал…

В те же дни я стал свидетелем еще одного трагического эпизода. Морские охотники под командованием Алексея Финочко после выполнения задания возвращались в Куйвасту. Их преследовали самолеты противника. Моряки отчаянно отбивались от них. Взбешенные самоотверженностью экипажей советских кораблей, фашистские летчики атаковали снова и снова.

Море закипело от разрывов бомб. Гигантские фонтаны воды взметались к небу. Моряки дрались насмерть. Все, кто находились на КП Ключникова, вышли из помещения и стали наблюдать за этой неравной борьбой.

Мы с восторгом увидели, как два «юнкерса» почти одновременно отвалили в сторону. Оставляя за собой длинные шлейфы дыма, они скрылись за горизонтом. Но и моряки понесли потери. От прямого попадания на одном из кораблей вспыхнул пожар. Раздался приглушенный взрыв, должно быть, огонь подобрался к боеприпасам. Уцелевшим кораблем командовал Финочко. На него бросились сразу три бомбардировщика. За вздыбленной водой охотник почти совсем не был виден. В пучине мелькали только тонкие перекладины его мачты. Потом судно густо задымило, по баку пробежали огненные языки.

— Пора ему покидать корабль, — произнес полковник Виктор Матвеевич Пименов. — Жаль, если погибнет такой орел.

— Ну, этот никогда не расстанется со своим кораблем, — заметил кто-то.

В этот момент меня вызвали к телефону. У аппарата был генерал Елисеев. Я подробно доложил ему обстановку на острове. Когда вернулся, самолетов в воздухе уже не было. И на море было спокойно, только у берега стлался дым. Там догорал выброшенный на камни сторожевик. Корабля Финочко не было видно. Я обежал глазами горизонт и обратился к Ключникову:

— А куда девался Финочко?

— Туда, откуда уже не возвращаются, — ответил он.

С рубежа на рубеж

Вслед за Виртсу пал остров Вормси, отделенный от материка нешироким проливом Вооси-Курк. Гарнизон его состоял из двух неполных рот с двумя 45-мм и одной 76-мм пушками.

На рассвете 7 сентября на шюцкоровских катерах, шлюпках и шаландах противник начал высаживать десанты сразу в трех местах. Подразделения, расположенные в восточной части острова, вступили в бой. В районе бухты Свибю они отбили попытку гитлеровцев зацепиться за берег, потопили четыре шаланды. Остальные отошли к острову Хостхольм.

Десантная группа, вошедшая в бухту Нарбю, при поддержке артиллерии с материка сумела потеснить оборонявшееся там наше подразделение. Немцы, высаженные с катеров у Кероли, быстро начали продвигаться ей навстречу.

Гарнизон острова оказался в трудном положении.

Комендант Северного укрепленного сектора полковник Константинов послал на Вормси подкрепление. Прибывшая рота ударила во фланг керолийской группе немцев, но желаемого результата не добилась. Еще четыре раза ходили бойцы в атаки. Однако сбросить десант в море так и не удалось. Через пролив Вооси-Курк противник переправлял на остров свежие силы. Рота отошла к маяку.

Бои на Вормси длились почти трое суток.

Из Северного укрепленного сектора 10 сентября вечером пришла телеграмма. В ней содержалась просьба о высылке в распоряжение штаба СУС одного батальона с острова Саарема.