Читаем На острие удара полностью

Ил-76 с аэромобильным госпиталем на борту шел в сторону Кракова. Там резко активизировались военные действия, и собственных медиков стало катастрофически не хватать. Не для военных – у них-то как раз все было в норме, от первой помощи до эвакуации в Россию – а для местных. Больницы не работали, аптечные склады были разграблены. Именно поэтому в район Кракова был направлен самолет с врачами – организовать на месте систему медицинского обеспечения. Не то чтобы в России очень уж были озабочены жизнью и смертью поляков, но, во-первых, они в перспективе были ценным ресурсом, а во-вторых, необходимо было сохранять перед соседями образ гуманных победителей. Впрочем, врачам это было не столь уж важно – они летели спасать людей.

А спасать было кого. Практически сразу после бегства правительства Польши города начали сдаваться один за другим. Если раньше у людей была хоть какая-то абстрактная надежда продержаться до подхода помощи, то теперь… В общем, повторилась ситуация тридцать девятого года. И если на Западе польское правительство в изгнании добилось какой-то положительной для себя реакции, то на Родине их отлет окончательно подорвал остатки боевого духа поляков.

По сути, уже через день из крупных городов сопротивлялись только два – Варшава и древняя столица Речи Посполитой. Краков. И в окрестностях него начиналась гуманитарная катастрофа, подстегнутая вдобавок активизацией действий армии России. Памятуя о том, что любой процесс гораздо проще задавить в самом начале, в зародыше, чем бороться с последствиями, туда начали перебрасывать полицейские силы, медиков, составы с продовольствием. Одной из составляющих этой операции был и этот самолет.

Вообще, сейчас полеты над Польшей стали не самым приятным занятием. Системы РЭБ давили всю электронику, и если русские летали как хотели, то лишенные возможности обмена данными со спутниками, практически не имеющие радиосвязи, потерявшие возможность использовать системы наведения и, вдобавок, знающие, что в любой момент где-то далеко за пределами их зрения может вспыхнуть пламя старта зенитной ракеты, иностранные пилоты в этот район заходить не рисковали.

Тем не менее ситуация меняется, когда противник знает о маршруте самолета. Где-то наверху произошла утечка – может, сидел в штабе крот (смешно было надеяться, что все разведсети противника разгромлены), а может, просто кто-то ляпнул не то и не там. В любом случае, цель и приблизительное время вылета транспортного гиганта стали известны конкурентам, а дальше процесс завертелся, стремительно набирая обороты.

Самолет F-35 без опознавательных знаков шел на малой высоте. Хотя в России и считается, что стоящие на вооружении страны радары способны уверенно обнаруживать такие самолеты, де-факто засечь новейший истребитель, вдобавок умело прячущийся за складками местности, не так уж и просто. А вел самолет исключительно хороший пилот, один из лучших в своей армии.

Операция была рассчитана буквально по секундам. В небе появился силуэт неспешно идущего транспорта – и пилот истребителя свечой рванул самолет вверх, пересекая его курс. Ракеты сейчас были практически бесполезны, все же системы РЭБ продолжали действовать, но и это было предусмотрено. В состав вооружения истребителя входила еще и двадцатипятимиллиметровая авиационная пушка с увеличенным за счет подвесного контейнера боекомплектом.

Тут его, к слову, и обнаружили, но, увы, поздно. ЗРК ближнего и среднего радиуса поблизости просто не было, все же место для атаки выбирали профессионалы, а «трехсотые» и «четырехсотые» базировались слишком далеко. Набор высоты занял меньше минуты, и в результате самолеты оказались один на один.

Вообще, это глупость выпускать огромный транспортный самолет без истребительного прикрытия. Разумеется, господство в польском небе давно принадлежало российской авиации, однако случайности тоже стоило бы предусмотреть.

Ил-76, конечно, не беззащитен – есть артиллерийская спарка в хвосте, системы постановки помех, но сейчас все это выглядело абсолютно несерьезно. Истребитель моментально догнал тяжеловеса, зашел в хвост и ударил.

Стрелять из единственной, пускай и четырехствольной пушки по фюзеляжу – занятие неблагодарное. Громадная машина имеет соответствующий запас прочности. Тем более самолет все время маневрирует, а времени у атакующих не так и много. Зенитчики вот-вот очнутся, и тогда истребителю не поздоровится. Его пилот очень хорошо понимал расклады и потому открыл огонь, стараясь уничтожить двигатели противника. Стрелял же он совсем неплохо.

Двигатели и баки самолета имеют неплохую противопожарную систему, но все же она не рассчитана на расстрел в упор. Крайний правый двигатель попросту оторвался от крыла и ушел вниз, завывая, как взбешенный шмель-мутант. Второй двигатель вспыхнул. Сработала аварийная система пожаротушения, но двигатель вышел из строя. А спустя несколько секунд начало разгораться и само крыло, скрывающее в себе огромные, на десятки тонн, баки с горючим.