Читаем На острие проблем – 3 полностью

Необходимость повышения пенсионного возраста российские либерал-экономисты обосновывают резким изменением демографической ситуации в стране, «демографическими ножницами». Действительно, с начала проведения у нас в стране «реформ» в демографической сфере произошли глубокие негативные изменения. Если соотношение занятых и пенсионеров в 1992 году составляло 2,04 к 1 (одному), то сегодня оно равно 1,6:1, тогда как в государствах со стабильно развитой экономикой данное соотношение находится на уровне 2,3–2,5:1. И этот негативный процесс в нашей реальности якобы невозможно изменить кроме как увеличением пенсионного возраста. Какие только хитроумные формулы не выдумывали российские «реформаторы», чтобы решить проблему устойчивости в системе пенсионного обеспечения, но с 2014 года бюджет Пенсионного фонда столкнулся с огромным дефицитом. Пенсионная система Российской Федерации реально потеряла свою устойчивость.

Основной проблемой пенсионного обеспечения стал низкий уровень пенсий, которые остаются при этом для некоторых слоев населения едва ли не единственным денежным доходом в семье. Решение их пенсионных проблем за счет повышения пенсионного возраста заключается в «гениальной» идее «размазать» сокращающиеся объемы финансовых ресурсов Пенсионного фонда между сократившимся таким способом числом пенсионеров, создав только на определенный период видимость благополучия в пенсионном обеспечении страны.

В то же время авторам изменения пенсионной системы хорошо известно, что в мире действует 102-я Концепция Международной организации труда (МОТ), которая гласит, что при выходе на пенсию человек должен иметь не менее 40 % норматива пенсионного минимума («коэффициент замещения»), В июне 1970 года этот минимальный уровень в мире был повышен до 55 %. Мы в России ратифицировали эту международную Конвенцию только в 2018 году, сразу же после принятия нового закона о пенсионном обеспечении страны.

Чтобы иметь представление об уровне коэффициента замещения в мире, ниже приводятся данные по некоторым странам:

Ирландия — 79,7 %;

Канада — 73,1 %;

Великобритания — 67,1 %;

Германия — 58 %;

Бельгия — 56,1 %;

Швеция — 55,8 %;

Франция — 60,5 %;

Дания — 86,6 %

В Российской Федерации ныне данный показатель составляет 33,7 %, в то время как в СССР в 1985 году он был 39,9 %.

При анализе пенсионной системы любого государства необходимо учитывать то, что она есть зеркальное отражение развития экономики. Качество пенсионного обеспечения граждан — это в конечном счете проблема эффективности экономики, то есть снова тот же «пирог» Л. Эрхарда. Чем эффективнее экономика страны, чем выше производительность труда в ее реальном секторе, тем меньшее число работников способно обеспечить пенсиями пожилых людей.

Откровенно говоря, слушая получасовое выступление В.В. Путина, я ждал, что им будет сказано, что сейчас это вынужденная мера, а в дальнейшем все будет зависеть от развития экономики государства. Но этого не произошло. Не нашло это отражения и в последующем Послании Президента Федеральному Собранию РФ.

Я не ставлю перед собой задачу делать сейчас анализ развития экономики с начала 1990-х годов. Это отдельный разговор. Обобщающий же вывод таков: ВВП страны за эти годы едва достиг уровня ВВП РСФСР 1989 года лишь через 20 лет «реформ», тогда как в большинстве стран мира данный показатель за это время удвоился или даже утроился. В результате доля России в мировом ВВП сократилась с 9 до 2 % (по некоторым данным — до 3 %).

Следует отметить тот факт, который влияет на уровень показателей отечественной пенсионной системы. По ВВП на душу населения, производительности труда, реальным доходам Россия отстает от развитых стран мира более чем в 2–3 раза. Так, нынешний российский уровень душевого ВВП достигнут Великобританией и Францией около 40 лет назад, а США — примерно 50 лет назад. Отсюда и пенсии в этих странах в 1,5–3 раза выше, чем в России. Не лучшее положение сложилось у нас и в производительности труда, где Россия отстает от развитых стран мира более чем в 2,5–3 раза.

Вопрос может стоять только так: речь должна идти не о повышении возраста выхода на пенсию, а о повышении эффективности экономики и ускорении научно-технического прогресса. Сегодня нужно задуматься именно об этом. Возьмем роботизацию. Мировым лидером здесь является Южная Корея. Плотность роботизации там равна 478 роботов на 10 000 сотрудников. Также в тройку лидеров входят Япония (314 роботов) и Германия (292). США занимают седьмое место в мире (164 робота на 10 000 человек). Мы же сегодня имеем только 3 робота и по этому показателю находимся ниже таких стран, как Таиланд, Мексика и Филиппины.