Читаем На острие меча полностью

— В которую, только уже по нашему совету, войдет и Клавдия д'Оранж. Посмотрим, кто она такая. Из старинного, хотя и угасающего рода. Привлекательна, однако в замужестве, даже при идеальном супруге, долго не продержится. А если муж и станет терпеть ее капризы и лень, нам от его терпения пользы не будет, — это «нам» герцогиня теперь произнесла так, чтобы у маман Эжен не оставалось никакого сомнения: отныне она тоже принадлежит к клану принца де Конде.

— Дипломатка из нее тоже никакая, а соблазнительная любовница — тем более. И никакие наставления здесь не помогут.

— Это очевидно. Зато Клавдия удивительно сильна какой-то дикой мужской силой. И, при всей своей лености, умеет, когда ей это выгодно, оставаться предельно волевой. К тому же Кристиан утверждает, что у нее выработался отличный удар кинжалом. Чучело прокалывает почти насквозь.

— Хотите сказать, что налицо тип наемной убийцы?

— В крайних случаях — да, не исключаю. Но в общем-то, перед нами телохранитель в бальном платье. Тайный телохранитель, способный защитить, убить, удушить голыми руками пьяного или спящего. Жалости она не ведает, в этом мы убедились. Единственная проблема — изгнать из нее лень. Думаю, апатичность Клавдии связана с потребностью видеть возле себя мужчину. Ей нужен ночной партнер. Как, впрочем, и другим пансионессам, мысли которых должны быть заняты учебой, специальной секретной подготовкой, планами на будущее, а не безнадежной постельной борьбой со своими половыми страстями.

— Партнерами своих воспитанниц я не обеспечиваю, герцогиня. Пардон. Клавдии д'Оранж придется потерпеть вместе с остальными.

— Ну, не все терпят, как она.

Эжен вознамерилась что-то ответить, но запнулась на полуслове.

— Что вы хотите этим сказать, герцогиня д'Анжу? — остекленел взгляд маркизы. — Это общее соображение или откровенный намек? Обладаете доказательствами? Я не потерплю, чтобы…

— Во-первых, никаких намеков, во-вторых, никаких доказательств, а всего лишь — уроки жизненного опыта. К тому же вы угрожаете сорвать главное условие нашего договора. Отныне пансионат готовит не покаянных самаритянок, не «марий магдалин», а женщин, которым придется жить в подлом мире высшего света. Когда вы, наконец, поймете это, маркиза? — герцогиня по-мужски поиграла желваками, прошлась по Эжен испепеляющим взглядом и добавила: — Не заставляйте еще раз напоминать о нашем главном условии, маркиза Дельпомас. А то ведь может случиться, что ваше имение пойдет с молотка. Или отойдет по наследству к даме, которая вполне законно будет претендовать на него. Вы знаете, кого я имею в виду?

Маркиза, естественно, знала. Д'Анжу имела в виду… Сесилию! Вспомнив об этом, Эжен ахнула: так вот почему герцогиня забирает девушку с собой! Вот почему она будет держать ее при себе, словно кинжал в потайных ножнах. Держать до тех пор, пока не убедится, что маркиза Дельпомас стала послушной, как овечка. Да, судьба соблаговолила выстроить замысловатый сюжет таким образом, что в случае, если…

«Вот именно, в случае!..» — вновь ахнула про себя Эжен, поняв, на что намекает эта мегера д'Анжу. Ведь ясно, что «в случае чего…» наследницей имения может стать именно Сесилия де Роан, ее родственница.

— Вы уже объяснили Сесилии, что она имеет право претендовать на мое имение? — с тревогой в голосе спросила она.

Герцогиня поднялась и, пройдясь по комнате, остановилась у Библии. Ей нетрудно было выяснить, что и сегодня священная книга раскрыта на той же странице, на которой она была раскрыта все дни ее посещений будуара Эжен.

— С каким замыслом я должна была объяснять ей это? Чтобы Сесилия почувствовала себя будущей хозяйкой «Лесной обители»? Чтобы посвятила свою жизнь схватке с вами за право наследования? За кого вы меня принимаете, маркиза? Мне, как и вам, — подчеркнула она, — выгодно держать ее в рубашке бедной «наследницы без наследства». Которая только и может претендовать на некое убогое поместьице в своей Шампани. То, последнее, которое, по странной случайности, ее беспутный родитель не успел прокутить, но которое основательно подзапустил. Правда, назначенный вами управитель взялся за дело довольно резво. Очевидно, потому, что все доходы идут вам?

— Пансионату, — смиренно уточнила Эжен. — Хотя какие там доходы?

— Видите, как быстро мы поняли друг друга. Скажите, а бедная Сесилия что, даже не догадывается, что она приходится вам родственницей?

— Почему же, она знает. Что дальней…

— Ну вот, кажется, мы уже все выяснили, а, маркиза? — герцогиня поднялась и направилась к выходу.

— Но вы так и не объяснили, какой же метод воспитания пансионесс подсказала вам Сесилия де Роан; к какому типу вы относите ее. Теперь мне это особенно интересно.

Герцогиня остановилась и, прежде чем оглянуться, озарила свое поблеклое, с печатью бессонницы и излишних страстей, лицо победной улыбкой. Она все рассчитала очень точно.