Читаем На острие луча полностью

— Чего уж им, крохам, испускать. А скажи, Фил, вот лично я уже шесть тысяч лет испускаю гравитоны. Их запас во мне должен уже давно истощиться. Откуда же они во мне берутся?

— Они всегда были. Элементарные частицы, из которых ты состоишь, находятся в своеобразном колебательном движении. Они пульсируют. На это расходуется энергия. Как с вершин бушующих морских волн ветер срывает клочья пены, такие же «клочки» флуктуаций энергии срываются с поверхности элементарные частиц и уносятся в бесконечность. Это и есть гравитоны. Конечно, элементарные частицы из-за этого стареют, они уменьшаются в массе, но чтобы заметить это, нужны миллиарды и миллиарды лет.

— Другими словами, — подсказал Ужжаз, — во Вселенной идет непрерывный процесс перетекания материи из вещественного состояния в гравитационное поле. Вселенная стареет. Но я отвлекся, это уже космогония.

— А если бы частицы не испускали гравитонов? — спросил Тоник. — Тогда что?

— Тогда во Вселенной наступил бы хаос, она бы лишилась сил, управляющих движением небесных тел, каждое из которых двигалось бы само по себе не взирая на соседей, какими бы гигантами они ни были. И это еще не все. Лишенная силы притяжения, Земля бы мгновенно освободилась от лишнего груза: рассталась бы с атмосферой, вышвырнула бы вон камни, пески, животный мир, выплеснула бы моря и океаны с осьминогами и каракатицами. А скорее всего она сама бы рассыпалась на части и развеялась бы в мировом пространстве. Солнце, звезды, галактики ждала бы такая же участь. Все бы взорвалось, распалось, рассыпалось. Или вот, что такое время? Простой вопрос. Как думаете?

— Время — это… — Квинт сморщил нос и глянул на потолок. — Пока я говорил и думал прошло время, а пока говорил, что пока я говорил и думал, опять прошло время. Короче говоря, время есть время и этим все сказано.

— Видишь, не так-то просто. Всяк понимает его по-своему. Время — это форма существования материи и, вполне вероятно, оно состоит из частиц: назовем их времятонами.

Всякое физическое поле можно превратить в вещество. Взять обратный процесс аннигиляции — образование пар. При этом из света рождается, допустим, электрон и обязательно в паре со своей античастицей — позитроном. Раз поле тяготения, суть гравитоны, обладает массой и энергией, значит, и его можно превратить в вещество. Интересно, верно? Из куска пространства получить, скажем, свинец. Время тоже можно превратить, например, в ртуть или в резину. В свободное время я как-нибудь займусь временем, а сейчас нет времени. Согласитесь, очень и очень занятная проблема. Что произойдет при встрече гравитона с антигравитоном? Никто не знает. А я думаю, родятся времятоны. Значит, пространство превратится во время, а ведь между ними прямая неразрывная связь. Но у времятона должна быть своя античастица. А что произойдет при их встрече? Вот она, область неизведанного! Признаться, мне не терпится узнать это. Хочется искать, экспериментировать, но не годится бросать начатое дело. Скоро старт.

— Фил, а если бы вдруг время пропало, не стало бы его, что тогда?

— Абсолютный покой и абсолютный нуль. Застынет в движении свет, остановятся на орбитах электроны, застынут все электромагнитные и гравитационные волны. Вселенная перестанет быть вселенной, материя — материей. Получилось бы нечто интересное и непонятное — все есть и ничего нет. Да что об этом говорить! Для нас важнее надежно установить иразер. Так вот: мы создадим вокруг него поле антитяготения, поднимемся вместе с ним на высоту нескольких сот километров, чтобы атмосфера не была помехой, и уравновесим напряженность полей. Оттуда и стартуем. Само собой разумеется, что подниматься будем строго по вертикали над полюсом. Пусть луч вращается вокруг своей оси.

— Но мы же слишком тяжелые, — сказал Тоник.

— Все находящееся в кабине, а значит, и самих себя мы окутаем нуль-пространством. По отношению к инфракрасному лучу нас как будто не станет. Сама же кабина, считай, невесома, и поэтому луч мгновенно ее выбросит и понесет на себе. Мы сэкономим много времени.

— Меня волнует вопрос, — сказал Тоник. — Как избежать метеоритной опасности? Я где-то читал, что всякая пылинка при столкновении с ракетой, летящей с околосветовой скоростью, превратит ее в облако раскаленного газа. Даже атомы становятся разрушительными снарядами.

— О, Тоник, эта задача уже разрешена. У нас готов гравитопреобразователь, который окружающее кабину поле тяготения на миллионы километров по ходу движения превратит в поле антитяготения. Все метеоры, астероиды, и даже атомы, попавшие в него, будут вышвырнуты с дороги.

— А у меня более насущный вопрос, — сказал Квинт. — Как будем управлять иразером? Надо же изменять направление луча. Рулем или штурвалом?