Читаем На море шторма нет полностью

— Сью нет дома, — проскрипел он. — Уехала вместе с матерью.

— Добрый вечер, мистер Льюис, — вежливо сказал я. — Или лучше называть вас Ронни? Ронни «Кузнец» О’Рейли?

Злобная улыбка расколола лицо надвое.

— Давно я не слышал этого имени. — О’Рейли поднял вверх обе ладони и стал их с интересом изучать. — Когда-то я мог вот этими руками до смерти измолотить любого. Надо было сразу прибить этого жиденыша Бальтазара. Никогда не доверял этому умнику. Значит, ты и есть его дочка? — уставился он на Лекси.

— Да, сэр, — выдавила из себя девушка.

— Что произошло между вами тогда? — спросил я, не спуская с Льюиса глаз.

— Бедолага втюрился в Марго, — засмеялся мужчина каркающим смехом. — Она, конечно, с ним играла, но потом подумала, что нам это пойдет на пользу. Мы с ней подумывали уйти из банды Большого Пата, очень уж давили копы и макаронники. Думали перебраться куда-нибудь на юг, где потеплее. Вот Мэгги и убедила Моше понемногу красть у Пата и отдавать деньги ей. Он все мечтал, что однажды они поженятся, купят дом где-то в Коннектикуте или даже переедут в Европу. Как в дурацких книжках, которые он все время читал. Марго, не будь дурой, сказала Моше, что это будет их «пенсионный фонд». Ему же ничего не стоило брать понемногу то тут, то там. Старик Пат полностью доверял своему «золотому мальчику». К тому же, тот сам вел всю бухгалтерию, мог подчистить любые суммы. Мне, конечно, пришлось изображать ревность — не мог же я спокойно терпеть, как моя девушка у всех на глазах гуляет с другим. Пат, конечно же, вступился за своего любимчика. Старая скотина. Марго, правда, уверяла, что между ними ничего не было, только прогулки за ручку, чтение стишков и невинные поцелуйчики. А потом все изменилось. Моше вдруг сказал Марго, что план полностью меняется, и им нельзя больше видеться. Как отрезало. Два месяца и близко к ней к ней не подходил, никаких больше стихов, подарков, разговоров о женитьбе. А потом однажды в середине лета заявился к ней ночью и попросил достать незасвеченную пушку. Даже попросил съездить и купить в Джерси. Марго очень удивилась. Этот книжный червь в жизни не держал в руках оружия.

— Поэтому она никуда не поехала, а просто отдала ему один из ваших стволов. Которым вы не пользовались.

— Ну да, она думала, что он кого-то просто попугать хочет. А он взамен ей отдал конверт с открыткой. Сказал хранить ее, как зеницу ока. Мол, она поймет, как ее использовать, когда придет время.

— Вы сразу поняли, что Моше застрелил Пата из вашей пушки?

— Вначале мы вообще ничего не поняли. Большого Пата убили в какой-то стремной хате, мы про то ни сном ни духом, нас в дела верхушки не посвящают. Потом стали говорить, что Моше исчез. И куда-то пропал почти весь общак. На бумажках все цифры сходятся, а денег у банды нет. Тут уж не надо быть гением, чтобы понять, что Пат с Моше собирались всех кинуть. И тут заговорили о том, что копы ищут след пушки 32-го калибра, сравнивают пули. Мы с Марго сразу поняли, что делать, в тот же день только нас и видели. Собрали все деньжата, что успели выманить у Моше, и двинули на Запад. Добрались до Небраски, чтобы пересидеть бурю, пока парни из банды нас ищут.

— А что случилось с открыткой?

— Уж как мы над ней голову не ломали, — покачал головой Льюис. — И нагревали ее, искали водяные знаки и тайный шифр. Марго считала, что Моше оставил ей там послание, где спрятал часть денег, украденных им и Патом у банды. Он же обещал, что о ней позаботится, что бы ни случилось. Но никаких указаний не нашли. А потом родилась Сью, и мы так здесь и осели. Стали Льюисами. А что потом с этой чертовой открыткой стало, понятия не имею. Я бы ее сжег, но Марго не позволила. Видимо, она все-таки что-то чувствовала к этому Бальтазару.

— Папа, куда ты их дел? — я услышал, как сзади меня открывается дверь.

— Дел что? — спокойно спросил Льюис.

— Не притворяйся, — раздался за моей спиной голос Сью. — Мои бриллианты. Ты украл мои бриллианты.

— А вот и моя умница доченька вернулась, — ядовито закаркал Льюис. — Долго же ты соображала.

Я немного сместился вправо, не опуская пистолета, сделав знак Лекси, оставаться за моей спиной. Теперь я снова мог видеть всю сцену. В комнату вошла Сью, держа в руке пресловутый револьвер 32-калибра, когда-то принадлежавший ее отцу. За ней, как тень, маячила сгорбившаяся мать в домашнем фермерском платье, прижимая к впалой груди холщовую сумку.

Трудно было поверить, что эта женщина с изможденным, высушенным на солнце лицом, обрамленным седыми волосами, разделенными на прямой пробор и собранными в строгий пучок, и есть та самая роковая Марго, она же Марианна, которую тридцать лет ждал клад в заброшенном доме.

— Мистер Стин, опустите оружие, — нервно сказала Сью. — Я выстрелю первой в Лекси, потом в отца, я не шучу.