Читаем На линии огня полностью

…Вечером нас известили, что к утру будем наступать на деревню. Не скрою, чувствовал я себя неважно. Нет-нет да и пробежит дрожь по телу. И так всю ночь… Вот и рассвет. Вдруг меня вызывает комбат и говорит: «Связным будешь у меня. Это тебе идет, главное в этом деле — быстрота и смелость».

В одной из рот порвалась связь. Получил я первое боевое задание. Бегу. Всюду валяются убитые немцы. Некоторые еще стонут. Карабин у меня наготове. Гляжу, из-за кустика поднялся на колено фриц и наводит автомат. Как жаром осыпало вдруг. Какое-то странное чувство овладело мною в этот миг. Я прыжком к кусту. «Стой! — кричу. — Бросай оружие!» Немец от неожиданности так оторопел, что выронил из рук автомат. Привожу пленного в штаб. Командир говорит: «Молодец, «язык» мне очень нужен»…»

Это было первое крещение молодого солдата. В тот же день Назмиев совершил новый подвиг. Когда гитлеровцы сильным огнем задержали нашу роту, он отправился в очередной «рейс» для выяснения обстановки. Плотно прижавшись к земле, полз вперед.

Так, на обыденных примерах, простым солдатским языком газета доводила до сознания воинов ту мысль, что отвага и храбрость рождаются в бою, в повседневном, упорном воинском труде.

…Танкист гвардии лейтенант Кулагин был молчаливым человеком. Он любил говорить: «Лучшие слова человека — его дела». Сам Кулагин неутомимо тренировался, стараясь стать как можно сильнее и подвижнее. Старший брат его пал смертью храбрых. Кулагин в своем танке возил фотографию брата и старался во всем на него походить. В одном бою Кулагин внезапно ворвался в расположение противника и подавил несколько огневых точек. Но вражеским снарядом был подожжен и его танк. Экипаж погиб. Последними усилиями Кулагин открыл люк и выбрался из горящего танка. Правая рука не действовала. Левой, превозмогая боль, он бросил гранату в подбегавших гитлеровцев. Девять из них погибли. Второй гранатой Кулагин взорвал себя вместе с набросившимися на него вражескими автоматчиками.

Взволнованно поведала газета и о подвиге летчика-истребителя Александра Слабкова. Его самолет шел сквозь белые клубы взрывов зенитных снарядов. Внизу дрожащий дымок, словно черный шлейф, прижимался к вагонам, которые ползли по длинному железнодорожному мосту. Зенитки надрывались, забивая небо густыми хлопьями взрывов. Но самолет Слабкова уверенно шел вперед.

Словно заговоренный от смерти, он меняет высоту. Начали менять высоту и немецкие зенитчики. Слабков смело прорвался сквозь первую линию противовоздушной обороны врага. Он зорко оберегает сопровождаемый им бомбардировщик, который уже раскрыл люки. Но вот вражеский снаряд попадает в открытый бомбовый люк. Бомбардировщик загорается и летит вниз.